— Варг, — голос вождя звучал ровно, даже расслабленно. — А ну-ка вернись.

Тот не в ту же секунду, но остановился.

— Скажи, что ты видишь в этом железе? — Караш шагнул к грузовику, взял тот самый автомат, который Варг швырнул в ящик. — Расскажи нам. Мы послушаем.

Варг медленно, как будто нехотя, повернулся.

— Я вижу хрень для трусов, — ответил он. — Нажать на спуск может любой слабак. А воин должен подойти вплотную. Должен видеть зрачки врага, когда кард входит в плоть.

Оба мужчины рефлекторно заняли позы готовности к драке — подались вперед, напрягли полусогнутые руки, сжали ладони в кулаки. Твою ж Галадриэль, вот только поединка за власть мне сейчас не хватало! Нормальная для уруков смена вождя, но не сейчас же, когда у нас счет шел на часы.

— Это все, конечно, очень возвышенно, — заорала я из кузова. — Вот только враг раньше увидит твои зрачки в прицел снайперской винтовки. Или через камеру дрона. Красивая смерть, Варг. Героическая. Такую ты хочешь? Здесь это запросто тебе устроят, прям как два пальца обоссать!

Он глянул на меня, как на докучливое насекомое, и не снизошел до ответа.

— Ты сейчас заступаешь в караул, верно? — хмуро спросил его Караш.

— Ну да, — ответил Варг.

— Вот и ступай караулить. Остальные — за разгрузку! После будем учиться обращаться с этим…

Он запнулся, забыв слово.

— С огнестрелом, — подсказала я. — С «Татариновыми».

— С татаринами, — проворчал старый урук с седой косой. — Бубхош глоб, язык сломаешь.

Но автомат взял и принялся с любопытством разглядывать.

* * *

Первый день тренировок я запомнила надолго.

Инструктора — отставного военного — Гольдфаген нанял в Архангельске. Фамилия у него была Бирюков, а левый глаз — стеклянный, но правым он сверлил уруков так, будто они были не двухметровыми глыбами мышц, а зелеными новобранцами. Обычно люди перед уруками робеют и теряются, но Бирюкова выручал многолетний опыт инструкторской работы. Салаги есть салаги.

— Автомат Татаринова — оружие надежное и простое. С ним справится даже ребенок. Чтобы автомат стал вашим другом, надо соблюдать три правила. Первое — правильно держать. Второе — беречь. Третье — вовремя перезаряжать. Приступили.

Он взял автомат, показал хватку: приклад в плечо, левая рука на цевье, правая на пистолетной рукоятке.

— Попробуйте.

Первый урук, здоровенный детина с вязью татуировок на груди, взял автомат уверенно, но по привычке сжал его так, будто это был кард — хват на грани дробящей силы. Приклад жалобно хрустнул и треснул у горловины.

— Я ж сказал: держать, а не давить, — Бирюков даже бровью не повел. — Следующий.