А ведь ледяные стрелы Лешуконских должны быть смертоносными. Эрик что… пустоцвет? Ну и нахрена тогда попер на полного мага, да еще оскорблял и провоцировал? Чтобы что?
— Ма-ма… М-мне так больно, мама, — выдавил Эрик, и его глаза остекленели.
Я машинально потянула руку, чтобы закрыть их, но остановилась. Перетопчется. Сам напросился.
Вроде не стоило его убивать, но сделанного не воротишь.
Сейчас у меня есть заботы поважнее. Где-то в этом пустом доме — Мезенцев-старший, человек, отправивший убийц к моему отцу.
Надо поспешить, чтобы о смерти сыновей он узнал от меня!
Глава 14 Я проявляю банальную бабскую слабость
Тишина в этом доме стояла ненатуральная — душная, глухая и отчего-то пыльная, хотя чистота вокруг царила безупречная. Только тикали старинные часы. Техники мало, почти нет. Ретро-стиль, совершенно для меня не выигрышно.
А еще дом огромный — три этажа. Рано или поздно я, разумеется, найду Мезенцева-старшего, но мало ли какие сюрпризы для неожиданных гостей он готовит, пока я тут брожу…
Я все-таки вляпалась в кровь Лешуконского, теперь оставляла на светлом паркете липкие следы.
В очередной малой гостиной послышался шорох, потом всхлипывание. Я вскинула пистолеты. На полу между кресел скорчилась серая фигурка. Девушка. Сканирование ауры показало — цивильная. Оружия не видно — ни глазами, ни эфиром.
— Извини, я тут натоптала, — я кивнула на цепочку следов, кровь Лешуконского оказалась на редкость прилипчива. — Можно пока не убирать. Не бойся, с цивильными, которые не поднимают оружие, я не воюю. Как тебя зовут?
Я опустила пистолеты. Нельзя же всех убивать, кто-то должен и убрать потом за мной этот кровавый бардак.
— М-матрена, — робко ответила девушка.
На ней серое было платье и белая косынка.Ну точно — горничная.
— Матрена, вот как мы с тобой поступим. Где-то же ваши прячутся, в таком доме должно быть полно прислуги. Иди к своим и скажи вот что: цивильных, кто будет без оружия, отпустим на все четыре стороны. Но если при ком найдем хозяйское добро, хоть ложечку — стрельнем на месте. Кто не хочет помирать за Мезенцева, пусть ждет в нижнем парадном зале, на коленях, руки подняты. Да не трясись ты так, уруки тебя не тронут, нужна ты им сто лет…
— Я п-поняла, — пискнула девушка. — М-могу идти?
— Еще одно, — я подбросила оба пистолета в воздух и тут же поймала. — Где Мезенцев-старший?
Матрена заморгала, побелела еще сильнее, но руку все-таки подняла и ткнула пальцем в потолок.
— Наверху… Третий этаж, налево от лестницы, последняя дверь. В кабинете…
— Он там один?
— Да, всех отослал… защищать дом.