Ледяные оковы на мне и на Рейке с тихим звоном растаяли. Убить Лешуконского сейчас? Хоть он и не ударит в ответ, это может оказаться не так просто, а я еще слаба после заклятья холода. А потом… из-за слегка модифицированной нейроинженерной схемы Лешуконский не способен причинить вред мне — но не Рейке. Нам следует остаться наедине. Удачно, кстати, что консумация брака именно это и предполагает.
Не вижу, отчего бы благородной девице не сходить ненадолго замуж, в самом-то деле. Много времени не займет!
Лешуконский повел рукой — и в воздухе открылся серебристый портал. Владетель легко, как пустой чехол от палатки, подхватил Рейку на руки, а мне бросил через плечо:
— Ты пойдешь сама, как подобает послушной невесте.
Я не стала прекословить будущему мужу и шагнула в мерцающий льдистый провал.
Глава 20 Я осваиваю игру в имитацию
— Ять, это больно! — я резко села на эргономичном ложе, вообще-то, предназначенном для лежания. — Не помню, как вы это называете, но по существу — это попросту пытки!
— Ты даже не представляешь, какие бешеные деньги женщины со всего мира за эти пытки платят, — меланхолично ответила Альда и оторвала от моей ноги еще одну полоску — как мне показалось, вместе с кожей.
Хотя кожа все-таки осталась на месте, но все до единого волоски прилипли к ленте.
— За какие грехи, что я такого сделала? — завопила я, воздев руки к потолку. — Это же просто волосы на ногах! Ради Основ, объясни, кому и чем они помешали?
— Ноги — это только начало, — Альда мрачно ухмыльнулась. — Вот дальше будет действительно немного больно…
У эльфов, даже у галадрим, обычно более сложные имена, но эта дама велела обращаться к ней так. Должно быть, скрывала настоящее имя. Обычное дело для Лешуконья, где если кто и живет, то разного рода беглецы и изгои. Однако среди них нашлись и эксперты по женской красоте, кто бы мог подумать. Вернее, по набору извращенных садистских операций, который почему-то называют наведением красоты.
— «Дальше»? — взвилась я. — Слушай, но это же… противоестественно! Я взрослая женщина, у меня выросли волосы на всех местах, где природой положено. Почему надо с этим делать что-то, не понимаю!
— Не понимаешь, потому что соплячка еще, — Альда уже замачивала в лотке новые пыточные полоски. — Была бы взрослой — знала бы, как отчаянно мужчины ищут в женщинах молодость. Или все, что им удается продать как молодость. Целая индустрия на это работает.
— Да пусть себе работает, я-то почему должна страдать…
На самом деле я знаю почему. Лешуконье стоит эпиляции!
— Потому что человек создан, чтобы страдать.