Из ласковой дремы меня выдернули грубо, рывком. Схватили за шиворот, швырнули назад в кресло, из которого я выпала. Запястья и щиколотки обожгло льдом, но тот парализующий тело и волю холод — он слегка отступил. Я с усилием разомкнула слепленные инеем веки и принялась жадно глотать ртом воздух.

Что за хрень здесь происходит⁈ Какого черта я… так легко сдалась?

Передо мной стоял человек, которого я никогда не видела прежде, но узнала сразу — и не только из-за семейного сходства с лежащим на леднике Эриком. По общему впечатлению, скорее… Он древний, как подземный лед, и такой же безразличный, разве что губы сложены в чуть заметной презрительной усмешке. Бледное лицо, длинные черные волосы, плащ из кожи, о происхождении которой думать не хочется… Игорь Лешуконский.

Я попыталась вскочить, потянулась к пистолетам — но запястья и лодыжки намертво зафиксировали кандалы из льда. Рейка напротив находилась в таком же положении.

— Кто из вас?

Голос Лешуконского был совершенно спокоен, и я сразу поняла, о чем он. Ответила:

— Я. Это я убила твоего сына.

Отпираться и врать бесполезно… просить прощения — тем более. Может, ему достанет великодушия отпустить Рейку, она-то здесь ни при чем.

Лешуконский посмотрел на меня. Глаза — кипящая ртуть. Странно, но в них совершенно нет гнева, скорее смесь скуки и легкого любопытства.

— Ты оказалась сильнее, чем Эрик. Ты — старшая, признанный бастард Пинегина, верно? И ты — девственница.

Морготова срань! И не отовраться, любой маг распознает такие вещи по ауре. Почему, почему я не перетрахала весь табор во всех позах?

— Я беру тебя в жены, — спокойно сообщил незваный гость. — Ты родишь мне нового сына взамен того, которого убила. А вдобавок больно уж завидное приданое ты себе собрала — целых два владения. Грех отказываться, когда само в руки идет.

Для чего я себя берегла — для Лешуконской свадьбы?

— Родить сына… а что… потом?

— Не задавай глупых вопросов. Ты знаешь что. Но ты согласишься. Потому что иначе умрешь прямо сейчас. Но не сразу. Сначала умрет твоя сестра. У тебя на глазах. Соглашайся, Гая.

— Я… да, я согласна.

— Даже не поборолась, — Лешуконский дернул уголком рта. — Люди с привязанностями так предсказуемы…

Было бы за что бороться, х-ха! Дети не в один день родятся, я успею найти сотню способов его убить — и хотя бы один сработает.

— Ты, разумеется, намерена меня убить, — невозмутимо сказал Лешуконский. Должно быть, что-то отразилось в моем лице, потому что он снова усмехнулся: — Я не менталист. Плавание в сточных водах чужих душ — удел Грозных. Просто, как я уже говорил, обычные люди с привязанностями совершенно предсказуемы. Я мог бы держать тебя в цепях и под негатором — но это плохо сказалось бы на развитии плода, который ты должна выносить. Поэтому я нашел другое решение. Это заняло некоторое время, но мне, знаешь ли, спешить некуда. Я подготовил свадебный подарок. Принять его ты тоже должна согласиться.