И так будет правильно, потому что Рея — наследница рода Пинегиных и прирожденный артефактор, а я — всего лишь бастард с пародией на семейный дар, крашер, способный только ломать и портить. Зато я умею стрелять и драться — и люблю, черт возьми! Руки сами ложатся на кобуры, закрепленные на поясе.

— Нет, вы обе уезжаете, — голос отца странно изменился. — Я приказываю вам как глава рода.

Я открыла рот и тут же захлопнула. Так отец не говорил никогда. Даже когда Рейка в четырнадцать лет тайком покупала с его кредитки авалонскую косметику и призналась, только когда штраф за овердрафт превысил потраченную сумму в двенадцать раз. Даже когда я в пятнадцать сбежала в аномалию с табором орков-сталкеров, наврав, будто папа разрешил. Отец расстраивался, сердился, орал, лишал нас развлекательных интерфейсов и карманных денег — но ни разу не обратился к нам как глава рода.

Рейка уже уложила вещи в кофры «Рыси». Аккумулятор заряжать некогда… я наскоро обновила запас эфирных накопителей в притороченной сумке и долила воду во флягу, закрепленную на раме.

Придется позорно бежать. Приказы главы рода не обсуждаются.

Ненавижу, когда отца называют стариком, но сейчас он и правда выглядел на все свои без малого семьдесят. Руки, привычные к работе с тончайшими механизмами, мелко дрожали. Даже голос стал дребезжащим:

— Вы должны ехать в Архангельск, а оттуда — в Москву. Просите защиты и помощи у Дмитрия Иоанновича, царевич не откажет семье своих стекловаров!

В защите, пожалуй, и не откажет, а вот насчет помощи… Царевичи, оставшись без Государя, едва сохраняют контроль над центром страны, у них руки коротки, чтоб наводить порядок на окраинах.

Если бы отец знал, что так обернется — вкладывал бы деньги в содержание дружины из верных магов, а не в дороги, больницы и школы. Не бывало никогда прежде, чтоб Государь отходил от дел, не оставив сильного преемника!

Голос отца почти не дрожал:

— Уезжайте, девочки мои! Жаль, почти не осталось времени, чтобы сказать вам важное…

Рейка уже на пассажирском сиденье — бледная, сосредоточенная. Всегда тщательно уложенные светлые волосы по-простому собраны в конский хвост, льдисто-голубые глаза тревожно поблескивали. Моя сестренка — тоже боец, хотя училась домоводству, танцам и этикету, а не стрельбе. Я вскочила в седло и скомандовала:

— Агафья, открывай ворота.

Странно, обычно наш домашний искин сам распознает моменты, когда надо открыть ворота или включить свет… редко бывает, что он притормаживает. Но сейчас Агафья не отреагировала на команду. Подобного с ней не было никогда, искин такого класса просто не может выключиться без постороннего вмешательства…