— Почти, — Рейка сохраняла энергичный деловой тон. — Еще два момента. Говорят, у Мезенцевых часто бывает Эрик Лешуконский.

— Это владетель?

— Нет, наследник. Его отец, Игорь Лешуконский, давно уже никуда не выезжает. А Эрик дружен с Ильей и Демьяном. Гайка, ты понимаешь, что ни в коем случае нельзя его убивать?

Я почесала репу:

— Если только он не попытается убить меня. По крайней мере, эффективно не попытается. Стремно, конечно, Лешуконские — великие маги. Но к чему этому парню собирать в чужом пиру похмелье? Авось он не полезет на рожон. Опишешь мне рожу евонную, чтобы я не попала в неловкое положение на нашем маленьком рауте? И обоих братов-акробатов заодно?

— Покажу. Я нашла и сохранила все фотографии. Еще в Архангельске. Вот, смотрите.

Рейка протянула свой смартфон. Эрик Лешуконский смазлив, что твой эльф — не парень, а мед в сахаре. Зато его друганы страшны, как моя жизнь. Старший Мезенцев, Демьян, мордой лица напоминал криво обтесанную колоду, одутловат, глазки крохотные. Младший, Илья, отчаянно косоглазил, сальная челка романтически спадала на прыщавый лоб, ухмылка щедро демонстрировала кривые зубы. Мысленно обозвала Мезенцевых Боровом и Психом. Думая о них так, убивать будет проще. Может, они даже не знали, что их отец отправил убийц к моему. Но это ничего не меняет.

— И последнее, — в голосе Рейки впервые прорезалась нотка неуверенности. — Гайка, ты знаешь, что вообще-то у Мезенцева четверо детей? Еще мальчик и девочка, совсем… маленькие.

Твою ж Галадриэль! В принципе, я это знала, но как-то… старалась не думать.

Потому что вообще-то при захвате владения вырезают весь род владетеля, вплоть до грудных младенцев. Такого не случалось уже три сотни лет, но это понимание… оно в крови у каждого, кто рожден на Севере. Сказки о благородстве и милосердии — выдумки изнеженных южан, а мы всегда действовали четко и без соплей! Поэтому ни у Рейки, ни у меня не было варианта, при котором Мезенцевы оставили бы нас в живых. И будь мы детьми, никого бы это не остановило. Черт возьми, вырезать род прежних владетелей целиком — в этомвесь смысл захвата владения!

— Слушай, ну зачем нам думать об этом сейчас! — я вскочила со стула и забегала по шатру, спотыкаясь о шкуры. — Мало ли как оно все повернется! Может, этих малолеток и вовсе нет в Мезени! Мамаша их живет же где-то в Ингрии, может, они там с ней! Получится, мы тут за просто так о слезинку ребенка мозги ломаем! Нельзя же идти по жизни, на каждом углу задавая проклятые вопросы!

— Гайка, — ровным голосом осадила меня Рейка, — орать-то зачем?