Я боднула Мезенцева лбом в переносицу. Раздался хруст, кровь брызнула мне на щеку. Он охнул, чуть ослаб — я отвела его руку с ножом от горла, выскользнула из-под тяжелой туши, вскочила.

Он уже поднимался, размазывая кровь по лицу. Я выхватила пистолеты, выстрелила — пули замерли в воздухе, он успел их остановить.

— Да сдохни ты наконец, Пинегина! — заорал он уже безо всякой издевки.

Я выстрелила снова и тут же рванула к нему, пока он отвлекся на пули. Схватила руку с ножом, вывернула, ударила локтем в лицо. Мезенцев пошатнулся, я выбила нож. Он попытался собраться для магии — я пнула его в колено, он рухнул. Я навалилась сверху, приставила к подбородку пистолет, выстрелила.

Кровь брызнула мне на лицо. Мезенцев дернулся и затих.

Я откатилась в сторону и уставилась в высокий потолок на свежие трещины в штукатурке. Человек, который отправил убийц к моему отцу, мертв. Вроде я должна что-то почувствовать? А чувствую только боль от ушибов во всем теле.

Я медленно села среди обломков, словно собирая себя из кусочков.

И тогда дверца, которую так отчаянно защищал Мезенцев, медленно начала открываться. Я глухо застонала: оттуда вышел мальчик лет шести, волоча за собой еще более маленькую девочку. Не обращая внимания ни на наполняющий комнату хаос, ни на меня, дети прямо направились к лежащему на полу телу.

— Папа! Папа, вставай! — позвал мальчик.

Лицо девочки сморщилось — она приготовилась заплакать.

Твою ж Галадриэль, почему сегодня все должно идти не по плану⁈ Сначала придурочный Лешуконский, теперь… это.

Я же дала слово перебить всех Мезенцевых до единого. Таков древний обычай Севера — а других законов больше нет… Захват владения происходит так и только так. Нельзя оставлять в живых будущих мстителей, ставя будущее рода под удар.

Руки сами легли на пистолеты. С двух рук, в затылки — они даже не успеют испугаться.

Мальчик тряс тело отца за плечи, девочка хваталась за цепенеющие пальцы.

Нет, я не могу! Даже если это сделает все сегодняшние жертвы напрасными — не могу. Это, конечно, банальная бабская слабость. Но лучше пусть я буду банальной слабой бабой, чем детоубийцей!

Из коридора раздался шум. Наверное, если сейчас вломятся враги и станут меня убивать, я не буду особо сопротивляться… Но это был всего лишь Лом.

— Мы там внизу закончили-ять! — радостно сообщил он. — Ты тут тоже, я смотрю… Ты как, Гайка, живая? Идти можешь? А это что за мелюзга?

Я пожала плечами:

— Какая-то мелюзга. Бери их и идем вниз.

Лом подхватил детей под мышки — девочка истошно завопила, а мальчик странно притих. Я кое-как поднялась и пошла, придерживаясь сперва за стенку, а потом за золоченые перила.