— Александр Яковлевич, вот вы мне скажите, как так вышло, что такого парня вы отпустили из моей личной охраны? Ведь сами понимаете, Медведев — один из лучших ваших людей, а вы его не удержали!

Генерал Рябенко невозмутимо дожевал неведомо уже какой по счету кусок хлеба, спокойно проглотил и, выдержав небольшую паузу, ответил серьёзным голосом:

— Леонид Ильич, поверьте, я был решительно против. Отпускать Медведева было больно и трудно, и я до последнего сопротивлялся этому решению. Но нужно смотреть правде в глаза: он действительно перерос должность телохранителя, и это все видели. И теперь он развивается дальше. И сейчас он на своём месте, хотя нам его очень не хватает.

Леонид Ильич покачал головой с лёгким сожалением:

— Понимаю я это всё прекрасно. Да только как представлю, что теперь придётся привыкать к новым людям, так сразу настроение портится. Ведь привыкли мы к тебе, Володя, и я, и семья моя. Даже Витя скучает по твоим шуткам и разговорам!

Я улыбнулся, чувствуя, как в груди теплеет от таких простых, человеческих слов Генсека. Ответил, стараясь говорить ровно, хотя внутри было некое смущение:

— Леонид Ильич, если вы переживаете из-за того, что будем редко видеться, то это зря. Я вам обещаю, что буду приезжать и на мероприятия, и просто так, по вашему желанию. Хоть поговорить, хоть в домино поиграть в семейном кругу, как раньше. Мы ведь не чужие люди, столько вместе прошли.

Брежнев посмотрел на меня с облегчением, в его глазах снова появилась спокойная, привычная улыбка. Он покивал и произнес негромко:

— Это правильно, Володя, и это очень хорошо. Мне спокойнее, когда такие люди, как ты, рядом. Новое дело твоё, конечно, нужное. Надо наводить порядок в Комитете, чтобы там не засиживались всякие проходимцы.

— Вадим Николаевич, — он перевёл взгляд на Удилова, который внимательно слушал разговор, — я надеюсь, что вы и дальше будете помогать Владимиру Тимофеевичу в его работе. Ведь сейчас у нас много желающих прикрыть свои дела партбилетом и должностью.

Удилов коротко кивнул, серьезно глядя на Генсека:

— Леонид Ильич, не сомневайтесь, всячески поможем.

Генсек снова обратился ко мне:

— Володя, если что-то понадобится, не стесняйся, сразу обращайся ко мне лично. Твоя служба — это очень важное дело, но помни, что друзья остаются друзьями всегда, и должности этому не помеха.

— Спасибо вам за доверие, Леонид Ильич, — искренне поблагодарил его.

— Вот это хорошо, — кивнул Генсек. — Теперь и настроение лучше стало, и на душе полегчало. Прямо сегодня и приезжай на ужин. Заодно поговорим.