Проклятье, а ведь голос у него тоже изменён!
Мысль отзывалась раздражением, даже кончики пальцев кололо, словно она окунула их в кислоту. Услышать бы его настоящий голос! Увидеть настоящее лицо… Ах, как хочется!
Но Виктория представила, как посмотрит на неё Арен, если она озвучит подобную просьбу, и что может подумать, — и решила, что не готова к подобным жертвам. Нет, она пока обойдётся.
И вообще: ещё не хватало — смотреть на какого-то заговорщика!
Однако если пару дней назад при мысли об участии Гая в заговоре внутри всё мерзко холодело и скручивалось, как будто внутренние органы обматывало ледяными и вонючими верёвками, то теперь реакции почти не было.
Виктория знала: Аарон, как и многие его соратники, умел убеждать. И заставлять. Можно было сопротивляться, но насколько эффективно окажется это сопротивление, если от тебя зависят маленькая дочь и сестра?
По правде говоря, Виктория и сама сделала бы что угодно, если бы её детям грозила опасность. Так что в чём-то она могла понять Гая.
Понять — но не простить до конца.
Поэтому просить императора позволения посмотреть на истинное лицо своего охранника она пока не собиралась.
Почему-то Виктории казалось, что, когда она выйдет из комнаты, Гай будет ждать её снаружи, вместе с новой сменой охранников. Но нет — среди четверых сотрудников службы безопасности дворца Гая видно не было, и Виктория, вспомнив, как он вчера говорил, что не ел почти весь день, понадеялась, что он учтёт ошибки прошлого и сегодня не будет пренебрегать приёмом пищи.
Про вчерашнюю просьбу Гая императрица рассказала Арену уже в столовой, убедившись, что муж в нормальном настроении, несмотря на день недели — император терпеть не мог среды: в этот день к нему приходили на совещание представители финансового и судебного комитетов.
— Поговорить с Тайрой… — протянул Арен, но ответить не успел — Агата тут же выпалила:
— Пожалуйста, пап! Мне так интересно, что она скажет про него!
— Нет, моя радость, — строго ответил император, и Агата тут же разочарованно вздохнула. — Тайра не должна использовать свой дар. Говорить я разрешаю. Но никаких карт, рун и что там у вас ещё есть. И никаких прикосновений, разумеется.
— Ла-адно, — неохотно согласилась Агата. — Мне просто любопытно. Я уже говорила, что чувствую: Гай важен.
— Не переживай, — усмехнулся Арен, — уверен, Тайра увидит что-нибудь и не специально. Гектор недавно жаловался, что её дар из-за беременности вырос. Пользоваться им вроде как нельзя, но не пользоваться не получается. И хорошо.
— Хорошо? — изогнула бровь Виктория. Чего же хорошего в том, чтобы видеть будущее бесконтрольно, а не когда задаёшь вопросы? Тем более что это вроде как вредно для ребёнка.