— Конечно. Иначе я, пожалуй, слишком сильно расслаблюсь, — слегка скептично заметил император. — Агата, следующее занятие с Тайрой у тебя запланировано на завтра, верно?
— Да, — кивнула девочка. — Но я не против позаниматься сегодня. Вместо математики, например.
— А я люблю математику, — неожиданно подала голос Ариэлла. Она редко вмешивалась в общие разговоры, и если уж разговаривала, то в основном с Агатой, Александром или Софией. — Без математики артефактором не станешь. Если только посредственным… Но посредственность не для нас с тобой, Агата.
Арен рассмеялся и посмотрел на Ариэллу очень довольно.
— Вот, слушай, что тебе подруга говорит. Элли, сможешь сделать так, чтобы Агата полюбила математику?
Ариэлла растерянно хлопала белёсыми ресницами над глазами нежно-голубого цвета — словно снежок падал с неба.
— Тебе ведь нравится артефакторика, радость моя, — обратился Арен к Агате, которая выглядела не менее обескураженной, чем её подруга. А вот сидевшая рядом с девочками София посмеивалась, безошибочно распознав очередную манипуляцию императора. — Но математика — нет. Однако одно без другого не бывает. Значит, надо что-то где-то исправлять, согласна?
— Угу, — Агата слегка насупилась, а Арен продолжал:
— Я думаю, вы сможете поступить в Граагский магический университет. Вместе. Здорово же будет учиться там на артефакторике? Элли, как ты думаешь?
Задержавшая дыхание Ариэлла, красная, как варёный рак, смотрела на императора так, будто он был чудом божественным.
Ещё бы! Всё-таки у неё нет энергетического контура, лишь родовая магия. Разве можно быть артефактором, не обладая контуром? Ни одного артефакта не зарядишь. Зачем смущать девочку?
— Ваше величество… — прошептала Ариэлла, прижав к груди дрожащие ладони, и жалобно всхлипнула. — Вы шутите?
— Я не стал бы так шутить, — мягко произнёс Арен, улыбнувшись. — Я говорил о тебе с Янгом. Он считает, что ты сможешь стать артефактором. А я хочу, чтобы Агата полюбила математику. Давай поможем друг другу?
— Папа! — возмутилась Агата, но как-то не очень грозно. Наверное, потому что знала, как сильно Ариэлла мечтает заниматься артефакторикой. — Ну нельзя же так!
— Почему нельзя? — возразил Арен, сделал глоток чаю и добавил, поставив чашку на стол без малейшего стука: — Я думаю, что только так и можно.
София громко фыркнула, и через пару секунд все хором расхохотались. Смеялся даже Александр — хотя он наверняка мало что понял из разговора, но, раз все смеются, значит, и он не должен выбиваться из компании.
«Хорошо, что Арен не знает про слова Тайры о мужчине, в которого влюбятся обе девочки», — с отчётливым облегчением подумала Виктория и пообещала самой себе, что никогда в жизни ему об этом не скажет.