– Милое дитя, я так рад нашей встрече. Позволь поделиться с тобой одним секретом…

Незнакомец касается украшения, и вот уже брошь-лебедь оказывается на его широкой ладони.

– Мама заругает, – пугается девочка. Ей не хочется расставаться с подарком, но и отказать взрослому она не смеет.

– Не заругает, – уверяет мужчина. – Смотри.

Он нажимает на крайний камень на крыле птицы, вдавливая его внутрь, и брошь вдруг раскрывается, превращаясь в изящный ключ. Мужчина подмигивает Леа и прикладывает ключ к стене – к тому самому горельефу с лебедем, что так напугал ее во время последнего визита. Раздается мягкий щелчок, и рельефное изображение сдвигается в сторону, открывая небольшую нишу.

Леа распахнула глаза. Она не представляла, как долго просидела на полу, но, судя по ощущениям, прошла целая вечность.

– Ключ, – прошептала девушка, потирая виски. – Интересно, а мама знала, что за замок он открывает?

Но еще сильнее ее заботил другой вопрос: была ли брошь у Элизы в тот роковой день? И если да, то каким образом она вернулась в семью? А самое главное, насколько правдивы воспоминания о ключе? Иногда память играет с людьми очень злые шутки, особенно когда стремится защитить от травм.

Повертев брошь в руках, Леа нащупала на крыле нужный камень. Как ловко тогда получилось у человека из замка! Словно он проделывал этот фокус по десять раз на дню. У Леа же дело не ладилось: она чувствовала, что камень шатается, но боялась прикладывать слишком много силы. Вдруг сломает? Все же механизм не новый. Мама говорила, что украшение хранилось в ее семье несколько поколений.

Пальцы дрожали, а замок все не поддавался. Наконец девушка надавила со всей силы, и брошь едва слышно щелкнула, приняв форму ключа из сна.

– Вот оно… – выдохнула Леа. На лбу выступили капельки пота.

Теперь сомнений не оставалось: брошка и правда была ключом. Но насколько полезным? Много лет назад ниша была пуста. А как сейчас? Это точно стоило проверить!

Еще некоторое время Леа просидела на полу, крепко сжимая брошь и стараясь упорядочить мысли. Пока, блуждая по комнате, ее взгляд не упал на монитор компьютера. Пришло сообщение от отца:

Вот письмо, Мышонок. Если понадобится что-то еще – звони!

К письму был прикреплен файл – скан пожелтевшего листа с чуть покосившимися строчками.

Леа замерла, прежде чем открыть. Ее ладони все еще дрожали: то ли от нетерпения, то ли от страха. Не каждый день вспоминаешь столь странные подробности собственного прошлого. Наконец, взяв себя в руки, Леа погрузилась в чтение.

Дорогие Том и Леа, наконец выдалась свободная минутка, и я пишу вам из Берга. Из того самого домика у озера, где по утрам пахнет хвоей и свежим кофе. Все здесь дышит покоем и умиротворением. За исключением тех моментов, когда закатное солнце растворяется в водах Штарнберга, окрашивая их в кроваво-алый. В такие моменты тени на стенах обретают зловещий оскал, а местные начинают шептаться о таинственном Страже, который покинул свою обитель и отправился за очередной жертвой. Обожаю фольклор! В целом здесь тихо и спокойно. Даже слишком. Вечерами я сижу на веранде с чашкой капучино и слушаю, как ветер шуршит в кронах деревьев, нашептывая тайны прошлого. Сам дом – тоже кусочек ожившей истории. Иногда кажется, что его построили в те же времена, что и баварские замки. В ресторане на первом этаже висит множество фотографий. Один мужчина на фото – просто копия Людвига Баварского. Я бы так хотела показать его вам. Может, кто-то специально пошутил, изображая короля? Ну или прошлое действительно умеет возвращаться, если его позвать. Вопрос в том, стоит ли? Конференция идет непросто. Так много информации и документов, что просто не укладывается в голове. Но разве я не этого хотела, отправляясь в командировку, чтобы развеять грустные мысли после прощания с бабушкой? Впрочем, Илиас мне очень помог. Он взял часть бумаг на себя. Илиас говорит, что среди них есть старые баварские архивы. Даже удивительно. Надеюсь, он придумает, как осветить те любопытнейшие события. Это будет сенсация. Сейчас допишу и пойду прогуляюсь до озера. Здесь ведь совсем рядом часовня в память о Людвиге. Минут десять бодрым шагом. Очень живописное место для размышлений. А рядом памятная стела. Даты почти стерлись. И, чтобы удостовериться в их подлинности, мне пришлось ощупать надпись. Представляешь, как занятно я смотрелась со стороны? Нет, такие манипуляции лучше всего проводить ночью, при свете луны, а не вспышек фотокамер ошалелых туристов. Впрочем, ты же знаешь, опасности и простой человеческий стыд меня редко спасали от безумств. Я рада, что Леа пошла в тебя. А еще на днях я была в Нойшванштайне. Да. Снова. Помнишь, Леа боялась большого горельефа с лебедем? Я внимательно изучила его и, кажется, поняла, что за секрет открыл нашей дочери тот таинственный незнакомец. И да, ты тогда был прав, брошь слишком дорогая, чтобы надевать ее на ребенка. Прости, что упрямилась и признаюсь в этом только сейчас. Если успею – в этот раз график действительно напряженный – съезжу в Линдерхоф. Билет в сам замок вряд ли раздобуду, но погулять по парку и зайти в грот Венеры бесценно. Помнишь, как мы слушали там мелодию Вагнера? Жаль, что вход рано закрывается. Так бы хотелось вечерней прогулки под звездами с погружением в атмосферу сказки. В общем, не волнуйтесь за меня. Все со мной хорошо. Хоть иногда и возникает ощущение, что я застряла где-то между прошлым и настоящим. Берегите себя. Передавайте привет Карле. Я рада, что она у нас есть. С любовью, Ваша Элиза