– И? Ты-то видел это привидение? – поинтересовалась Стаси, щедро намазывая на тост клубничный джем.

– Не видел, – признался Райнер. – Точнее… боковым зрением уловил какое-то движение, но вчера был такой туман…

– Именно! Был туман, но в горы ты все равно потащился, – сварливо отозвался Вильгельм, с нескрываемым наслаждением потягивая кофе.

– Леа испугалась. – Райнер смущенно улыбнулся. – Мне хотелось поскорее ее успокоить и как-то отвлечь.

– Ну, чем ты ее отвлекал, мы уже поняли. Получилось? – Стаси многозначительно подмигнула Вильгельму, который в ответ одарил Райнера снисходительной усмешкой.

– Не очень, – отозвалась Леа.

Глубоко вздохнув, девушка прошла вперед и, обогнув стол, присела на свободный стул рядом с Райнером. Секунду спустя она наклонилась и поцеловала его в щеку, надеясь таким образом закрыть вопрос, так мучивший Стаси. Подруга сощурилась. Что ж, допрос отсрочен, но непременно состоится. Уже маленькая победа.

– Вот письма. – Леа осторожно достала файл и протянула его Вильгельму.

Тот проворно перехватил бумаги и, пренебрежительно отбросив атласные ленты, принялся лихорадочно перебирать листы. Один, второй, третий – листы летели в разные стороны словно перья из подушки. Над последним листом Вильгельм замер. Рука его дрогнула, губы сжались в узкую линию, а на висках выступила испарина. На этот раз он читал внимательно, сокрушенно покачивая головой.

– Наивный глупец! Все не то! – разочарованно заявил Вильгельм, отшвырнув последнее письмо.

Он откинулся на спинку стула и меланхолично уставился в потолок. Райнер с Леа вопросительно переглянулись, а Стаси на всякий случай проследила за взглядом Вильгельма, но не нашла в темных, покрытых пылью деревянных балках ничего занимательного.

– А что ты ищешь? – спросила Стаси, не отрывая взгляда от потолка.

– Не могу сказать, – грустно выдохнул Вильгельм, переводя глаза на Леа. – Иначе все будет напрасно.

Помоги мне, девочка…

Леа смотрела в его беспомощные глаза и вспоминала тот тревожный сон, с которого все началось. Теперь она была уверена: полный отчаяния голос принадлежал именно ему.

– А что конкретно будет напрасно, тоже не скажешь? – без особого энтузиазма уточнил Райнер.

Вильгельм покачал головой.

– Задачка. – Райнер почесал затылок.

Леа поразилась, что он не напирает, а, кажется, готов и дальше играть детектива вслепую. Уважая чужие тайны. Приятное открытие.

– Есть еще одна зацепка, – напомнила Леа, протянув свой телефон с фотографией письма матери.

Вильгельм осторожно, будто аппарат мог вот-вот взорваться, взял его и прищурился, пытаясь разобрать текст.