Собирались долго. Несмотря на нетерпение проверить догадки Стаси, с реальностью приходилось считаться. Во-первых, перерыв в работе симпозиума сделали лишь на один день, и, кроме обыска номера Штайна, Леа собиралась уточнить в университете свои новые задачи. Поэтому сразу после завтрака девушка отправилась собрать рабочие документы и переодеться.

Во-вторых, Вильгельм на этот раз выразил желание присоединиться к компании. Однако арендованный Райнером кабриолет был тесноват для четверых. Пришлось ждать уехавшего по делам Михаэля, чтобы одолжить машину у него. В общем, компании суждено было задержаться.

Поднимаясь в комнату, Леа надеялась, что Райнер пойдет следом. Ей хотелось хотя бы мельком обсудить то, что случилось между ними. Но вместо этого Фаст придвинул свой стул ближе к Вильгельму и с самым спокойным видом пустился рассказывать о злоключениях в госпитале.

Такое внезапное отстранение неприятно царапнуло сердце. С усилием над собой Леа сделала вид, что все в порядке, и удалилась.

В спальне девушка быстро переоделась во вчерашние брюки, натянула светлую футболку и легкий серый пиджак с едва заметным серебристым отливом. На миг задумавшись, Леа приколола к лацкану мамину брошь, а после подошла к зеркалу. Чего-то во внешнем виде недоставало. Она выпрямилась, расправила плечи, пригладила полы пиджака, но удовлетворения это не принесло. Перед внутренним взором предательски маячила задорная Анастасия, которая даже заспанная, в нелепой пижаме с кроликами умудрялась выглядеть бесконечно мило и привлекательно.

Леа резко стянула резинку с волос, судорожно запихнув ее в карман пиджака. Волосы безжизненными прядками рассыпались по плечам. Жиденькие и серенькие, как сокрушалась бабушка. Это сравнение крепко засело в памяти, и даже тем немногим кавалерам, которые пытались когда-либо сделать комплимент ее прическе, девушка не верила. Устало вздохнув, Леа наклонила голову вперед, пропуская пальцы по прядям, чуть взъерошивая их у корней в надежде добавить хоть немного объема.

Но и тут результат не впечатлял. Нельзя, ну нельзя выходить из дома такой жалкой!

Со двора послышался звонкий смех Анастасии. Девушка стояла под окном, облокотившись на покрытую легкой дымкой бутонов яблоню, и что-то весело рассказывала Вильгельму. А тот, сложив руки на груди, с вежливой улыбкой слушал ее, не отводя глаз. Райнера поблизости не наблюдалось, что, с одной стороны, успокаивало, а с другой… Почему он не поднялся? Не хочет говорить? Тогда зачем готовил завтрак? Зачем защищал в споре с Вилли?

Вздохнув, Леа принялась копаться в дамском рюкзаке, пытаясь отыскать тушь и бальзам для губ. Косметика должна немного оживить образ. Только вот краситься Леа не умела и не любила. Нанося бальзам, она вдруг замерла, осознав, что старается вовсе не для встречи с родней Штайна. И даже не для себя. Вот же идиотка! Махнув на отражение рукой, девушка отвернулась от зеркала и, подхватив сумку с документами, направилась к лестнице.