– Беата? – тихо позвала Леа.

Девушка обернулась и, приспустив очки на кончик носа, удивленно уставилась на собеседницу. Спустя мгновение в ее глазах отразилось узнавание.

– О, Леа… Мне очень жаль. Я знаю, что Илиас для тебя значил, – искренне посочувствовала она и шагнула вперед, чтобы обнять Леа. А после с живым интересом посмотрела на ее спутников.

– Беата, разреши представить моих друзей, – спохватилась девушка. – Это Райнер Фаст, автор исторических детективов, и Анастасия Эдельранк – преподаватель истории в гимназии. Мы вместе учились у профессора.

В этот момент Леа порадовалась, что Вильгельм остался на улице: рассказать о нем было бы особенно нечего.

– А это Беата Штайн – племянница профессора, – обратилась Леа уже к друзьям.

– Как удачно мы вас встретили! – обрадовалась Стаси, но после чувствительного тычка в бок от Райнера поправилась: – Примите наши соболезнования.

– Благодарю. – Беата вежливо кивнула. – Так ты искала меня, Леа?

– Да. Беата, я хотела попросить об одолжении. Возможно, в вещах профессора остались его рабочие записи. Мы… – Она запнулась. – Мы пытаемся понять, над чем он работал в последние дни. На симпозиуме был ряд громких заявлений, но обнародовать бумаги герр Штайн не успел. Это плохо скажется на его репутации и имидже всего института.

– Понимаю. – Беата кивнула. – Мне бы тоже не хотелось, чтобы в памяти коллег дядя остался пустословом. Он так горел своей работой. Ты, конечно, можешь подняться, – произнесла она с грустной улыбкой. – Но только ты. Прости. Никого из твоих друзей не знаю.

– Конечно-конечно, – затараторила Стаси. – Все в порядке.

– Мы подождем здесь. Выпьем по чашечке кофе на террасе, а то Вильгельм совсем заскучал. Рады были познакомиться, – заверил Райнер и, подхватив Стаси под руку, потянул ее к выходу.

Леа благодарно улыбнулась им и последовала за Беатой к лифту. Они молча шли по узкому коридору, украшенному безликой графикой, пока не остановились у двери в самом конце. Номер оказался просторным: светлые стены, тяжелые ночные шторы, большой письменный стол с чайным уголком. У окна стоял объемный чемодан, на котором возвышалась картонная коробка с ворохом папок.

– Я уже разобрала почти все, – пояснила Беата, указывая на коробку. – Все, что показалось мне важным для работы, сложила сюда. Бумаги, блокноты, несколько книг, которые дядя всегда возил с собой. Можешь посмотреть. Если что-то нужно – смело бери. У нас в семье больше нет историков, так что… – Беата вздохнула. – Считай это своей частью наследства.

Леа кивнула, чувствуя, как под ложечкой неприятно тянет. Еще два дня назад она и подумать не могла, что ей придется посещать номер профессора при таких обстоятельствах.