От запахов, доносящихся из кухни, живот снова тихо заурчал, требуя немедленного обеда.

Пройдя сквозь ресторан во внутренний двор, Леа заметила Стаси и Вилли за крайним столиком с видом на дорогу. Они вели непринужденную беседу и, судя по лицам, обществом друг друга были более чем довольны. Это простодушное веселье заставило сердце болезненно сжаться. Леа всеми силами старалась отогнать мысли о Райнере – они мешали думать рационально, с головой окуная в бессилие. Но сейчас за парня стало невыносимо обидно. Это Вилли втравил его в свое расследование, подловив на глупом чувстве вины. А теперь лопает ребрышки и мило кокетничает со Стаси, в то время как Райнер…

– Я здесь, – сообщила Леа, неспешно подойдя к столику. – О, Вилли все еще цел? – усмехнулась она с грустной иронией во взгляде. – Теряешь хватку.

Вильгельм, как и полагалось человеку его воспитания, тут же подскочил, чтобы отодвинуть для Леа свободный стул.

Стаси отмахнулась.

– Садись давай. Письма не забыла? Я как раз говорила Вилли, что мы обнаружили сенсацию!

Леа положила папку на стол, аккуратно развернула, придвинув поближе к Вильгельму.

– Да, вот эти документы…

В этот момент перед Леа возникла тяжелая тарелка с горячими ребрышками и картофелем, и вся решимость девушки заняться делами испарилась, уступив место здоровому чувству голода. Хайке добродушно похлопала ее по плечу:

– Приятного аппетита, милая.

– Спасибо, – вздохнула Леа, сдаваясь.

– О Райнере не переживай. – Вильгельм смерил ее внимательным взглядом. – Ему ничего не угрожает. По крайней мере, сейчас.

Леа кивнула и уткнулась в тарелку. Еда, еще мгновение назад казавшаяся аппетитной, вязла во рту, липким комом застревая в пищеводе. Отступающая было паника вернулась с новой силой, стоило только задуматься о Райнере чуточку больше, чем следовало.

Вильгельм тем временем погрузился в чтение. И чем дальше он читал, тем суровее и мрачнее становилось его лицо. Стаси, уже успевшая как следует подкрепиться, внимательно следила за его взглядом и, когда он достиг последней строки, затараторила:

– Ну? Ты видел, Вилли? Его отравили! Короля Максимилиана устранили специально, чтобы посадить на трон неопытного мальчишку и крутить им как угодно. И стоял за этим Бисмарк! Нет-нет, ты читай! Это же… сенсация.

Ее голос при этом звучал настолько возбужденно и визгливо, что Хайке, не выдержав, шлепнула Стаси полотенцем.

– Много болтаешь, – ядовито прошипела она дочери, а после, будто спохватившись, вернулась к умиротворенной приветливой улыбке. – Распугаешь мне всех гостей!

Вильгельм же глубоко вздохнул, с долей сожаления захлопнул папку и, сложив руки перед собой, тихо произнес: