Дорога тянулась бесконечно. Взгляд то и дело невольно цеплялся за проплывающий перед глазами пейзаж. Тихие улочки, щедро сдобренные обилием зелени. Маленькие уютные кофейни. Разнообразие красок. Огромные индустриальные здания, заводы и многополосные автострады, которыми изобилует Рургебит, здесь отсутствовали. Леа не без удовольствия отмечала, что фахверковые дома, цветы – в том числе на фонарных столбах – и прохожие, не чурающиеся дирндлей в повседневной жизни, словно замедляли время и немного успокаивали.

– Почему ты сбежала из Баварии? – спросила она у Стаси скорее для того, чтобы отвлечься. – Тут очень живописно. Я бы, наверное, даже осталась, будь у меня такая возможность.

При этих словах Стаси вздрогнула и странно покосилась на подругу.

– Остаться? Иногда действительно стоит бояться своих желаний, Леа, – с усмешкой ответила она. – А что до меня… мне часто приходится делать то, что не по нутру.

– Хочешь сказать, родители против? – Предположение показалось Леа странным.

– Родители… – Стаси тихо хмыкнула и покачала головой. – В некотором роде – да. Я разберусь, подруга. Не переживай обо мне. Мы приехали. Как освободишься – вызывай такси. Где ключ, знаешь. Бросишь потом в почтовый ящик.

Она кивнула на симпатичный домик с расписным фасадом, где под аккуратными фахверковыми балками размашистым готическим шрифтом неожиданно буднично было выведено: Polizei[41] .

В маленьких баварских городках реальность умело скрывалась под изящной средневековой маской. Аптеки прятались за резными вывесками с громоздкими латинскими названиями, банки обитали в бывших торговых палатах купеческих гильдий, а полиция размещалась в таких вот почти игрушечных домах, построенных еще во времена Карла Великого. Новое если и возводилось, то очень осторожно, с соблюдением стиля и цветовой гаммы. Поэтому складывалось устойчивое ощущение, что и время здесь не шло вперед, а аккуратно наслаивалось поверх прежнего.

В очередной раз поразившись филигранному умению вписывать новое в старое, не ломая основ, Леа попрощалась с подругой и направилась к участку, уговаривая себя, что просто расскажет правду. Ну, ту ее часть, которая поможет Райнеру.

Внутри здания чарующий шарм фахверковой улицы разбился об абсолютно современный, блеклый дизайн. О Средневековье напоминали разве что узкие коридоры. Внимательно осмотрев визитную карточку, которую Леа накануне вручил полицейский, дежурный офицер равнодушно кивнул в сторону кабинета напротив.

– Проходите, вас ждут.

Кабинет следователя оказался неожиданно светлым и куда менее формальным, чем фойе. На окнах висели кружевные занавески, стену украшала картина с заснеженными альпийскими вершинами, на фоне которых терялся Нойшванштайн, а в уголке рядом со шкафом, на небольшой тумбочке, застеленной вышитой салфеткой, стояла кофемашина. Дурманящий запах свежего кофе окончательно настраивал на обманчиво домашний лад.