Над головой свистели пули, лопались и разлетались на куски задетые ими стеклянные миски и глиняные бутылки, с краев стола тонкими струйками стекало на пол разлитое вино. И все попадающиеся на пути худо-бедно сносные укрытия из пары-тройки наспех сдвинутых друг к дружке стульев уже были заняты более расторопными товарищами по несчастью. В ответ на попытки Артема потеснить укрывающихся, озверевшие от ужаса люди руками и ногами отчаянно отпихивали пришельца обратно под стол.

Уже отчаявшегося спрятаться Артема в самом конце стола неожиданно цапнула за рукав миниатюрная девчоночья рука и затащила за баррикаду из трех перевернутых стульев.

Спасительницей по невероятной иронии судьбы оказалась та самая крошечная семнадцатилетняя девчушка, с которой, по дурацкой прихоти Хозяина, Артему пришлось два дня назад жестоко схлестнуться на глазах у собратьев-пленников.

— Спасибо, — прошептал Артем. — Ты прости меня, если там тогда… — торопливо забормотал он слова запоздалого покаяния.

Но девушка, решительно прихлопнув его говорливый рот маленькой твердой ладошкой, прошипела соседу в ухо:

— Заткнись!

Артем охотно подчинился. Меж тем, разделавшиеся с прожекторами захватчики по команде командира прекратили слепую стрельбу в темноте. Запалили полтора десятков файеров и разбросали по залу. Мрак столовой залил зловещий красный свет. Стрельба возобновилась.

Через многочисленные щели хлипкого укрытия Артем с соседкой затравленно огляделись. Открывшаяся картина удручала. Как в кошмарном сне, — всюду кровь и смерть. «Всесильного» Хозяина хватило лишь на выключение света. И брошенных им пленников теперь истребляли, как чумной скот. Уже семеро из десяти пленников были мертвы. Четверых автоматчики расстреляли еще за столом. Троих подвели наспех кое-как слепленные укрытия, пули настигли их уже под столом. Спастись удалось лишь самым шустрым: самому Артему, его несовершеннолетней соседке, двадцатилетнему парнишке-каратисту и ловкачу абреку.

«А надолго ли удалось?» — завывающей сиреной пульсировал в голове каждого выжившего вопрос. Баррикады из стульев в дальней части стола превратятся в ничто, стоит автоматчикам приблизиться.

Убийцы, похоже, пришли к аналогичному выводу. Смекнув, что надежно укрывшихся врагов с дальней дистанции зацепить практически невозможно, автоматчики прекратили стрельбу и так же, как стояли, цепью двинулись вглубь зала.

«Все, это конец, мы обречены!» — пронеслась в голове Артема паническая мысль.

Через десять секунд цепь достигла укрытий каратиста и абрека.

Первым нервы не сдали у двадцатилетнего паренька. Позабыв об умении, лихо махать руками и ногами, дрожа от ужаса, он выбрался из-за нагромождения стульев с поднятыми вверх руками.