— Огонь! — скомандовал командир.

Девять нацеленных на зеркальную фигуру стволов дружно изрыгнули смертоносный свинец. Но каким-то непостижимым образом экзекутор сорвался с места за мгновенье до выстрелов. Автоматчики не успели мгновенно поправить прицел, и первые пули бестолково ушли в дальнюю стену зала.

Экзекутор в два прыжка достиг укрытия Артема, схватил свободной от меча рукой пленника за отворот рубашки и, расшвыривая стулья, потянул следом за собой волоком. Артем, как на санках, заскользил по скользкому паркету следом за резвым тягачом.

— Почему его — не меня⁈ — зашлась истошным криком в спину экзекутору единственная уцелевшая в бойне пленница. — Я же легче!

Артем видел, как отчаянная девчонка, расшвыряв пирамиду стульев, вскочила на ноги и, сгибаясь от приступа нервного кашля, бросилась в погоню за экзекутором. А параллельно он, с нарастающим ужасом, наблюдал, как оправившиеся от первой неудачи автоматчики скорректировали прицел, наведя стволы в спины беглецов. Как дружно задергались автоматы от частых выстрелов. И как тут же споткнулась на ровном месте пробежавшая всего несколько шагов девушка. Как она бессильно вскинула руки, захрипела, забулькала выступившей на губах кровавой пеной и, глядя ему в глаза огромными, полными немого укора глазами, рухнула на паркет.

Господин экзекутор снова, каким-то шестым чувством почуяв нацеленные в спину автоматы, за мгновенье до начала пальбы рухнул на пол, и завалил на бок опекаемого пленника. Поэтому скосившие девушку пули их не задели.

Уже лежа на боку, Артем видел, как еще в падении с телом расстрелянной девушки стали происходить слишком хорошо знакомые метаморфозы. Волосы на голове стали еще чернее и гуще. Смуглое лицо сделалось белее снега. Глаза округлились и стали вдвое больше. Нос же, наоборот, втянулся и стал почти неразличим. Челюсть вызывающе выпятилась. Уши стали вдвое больше и заострились кверху. Спина выгнулась и вспучилась горбом. Худые узкие девичьи плечи, стали еще уже. Руки и ноги изрядно вытянулись. Ухоженные, покрытые разноцветным лаком длинные ногти прямо на глазах почернели, еще больше вытянулись, загнулись и заострились, превратившись в хищные когти. Во время преображения на теле затянулись пулевые раны.

Воплощение вампира длились не дольше секунды. Артем и охнуть не успел, а зубастое чудовище, оттолкнувшись от паркета, легко взмыло вверх и, наплевав на законы физики, зависло в воздухе, озираясь по сторонам налитыми кровью глазищами.

— Крррови! — прорычал вампир, растянув тонкие губы в злобной усмешке, через мгновение превратившийся в хищный оскал.