— Живо очки защитные надевай! — рявкнул в ухо мычащего от боли друга Артем. — У тебя в снаряжении должны быть!

— Точняк, совсем о них забыл, привык в Светлом к очкам света, — простонал гигант, торопливо ощупывая ручищами карманы комбинезона. — Куда ж я их… О! Нашел!

Приподнял маскирующий голову «зеркальный» чулок и нацепил на нос черные очки.

— Совсем другое дело! — облегченно выдохнул тролль, пряча лицо обратно под маску. — Спасибо, друган. Вовремя напомнил. Я снова могу видеть!

— Да тихо ты, — цыкнул на напарника Артем. — Смотри, раз снова можешь смотреть. Только молча.

Тролль не стал перечить и последовал дельному совету. Посмотреть было на что.

Ближайшее зарево заполыхало всего в полусотне метров от них. Разумеется, оно привлекло внимание друзей в первую очередь — благо, в других эпицентрах файер шоу творилось, примерно, то же самое. Из мрака ночного неба, в травяное море рухнул столб ослепительно-белого пламени. Исторгнул его огромный серо-зеленый дракон, с размахом крыльев метров двадцать, не меньше.

В эпицентре удара драконьего огня мокрая трава вспыхнула как просмоленная пакля. За считанные секунды обуглилась и рассыпалась черным пеплом. Оголился здоровенный круг выжженной земли, в центре которого корчилась сильно обгоревшая, местами даже обуглившаяся гигантская многоножка с заячьей головой.

Воздух наполнился смрадом жженой травы, паленой шерсти и подгоревшего мяса. По краям обугленного круга мокрая трава занималась плохо, горела вяло и постепенно затухала. Но пару минут после удара драконьего огня в круге было достаточно светло, чтобы в подробностях рассмотреть дикую кровавую сцену, разыгравшуюся тут же на глазах у невольных зрителей.

Огромный даже на фоне мертвой пятиметровой многоножки серо-зеленый дракон спикировал на поджаренную тушу. Вонзил саблеподобные когти задних лап в растрескавшиеся от ожогов бока жертвы. Сложил крылья. И, вскинув морду к мутному оку луны, победно взревел. Вторя ему, песнь победы подхватили другие драконы.

Восторженный рев длился не долго. Не прошло и минуты после приземления, как дракона атаковала целая свора зубастых многоножек. Обжигаясь и шипя от боли, они в разных местах прорывались сквозь затухающее огненное кольцо и, мстя за убитого сородича, как собаки на матерого медведя, бросались на дракона.

Ничуть не робея перед огнедышащим ящером, многоножки друг за дружкой с разбега втыкались длинными резцами в объемистые бока крылатой рептилии. Драконья чешуя под давлением мощных челюстей «кроликов» скрипела и сминалась в болезненные складки. Победный рев хозяина небес сменился раздраженным шипением. Дракон опустил взор на землю. Увидел толпу наседающих врагов. И стал лупить могучим хвостом по усеянным многоножками бокам.