— Уфф, — шумно выдохнул киборг. — А ты ведь прав! Сейчас, погоди, это на полминуты. — Майор будто ушел в себя. Мы с Заей Заей переглянулись: настолько, насколько это было возможно через зеркало заднего вида.

Я решил перехватить инициативу: заодно, дать офицеру время оклематься.

— Если я правильно понимаю, — начал я осторожно, — арест Пакмана — часть той же интриги?

— Верно понимаешь, — Кацман уже справился с засбоившим блоком и вновь стал спокоен. — Только не арест, задержание. Разница, все же, есть.

— Ну, не знаю, — протянул я, — в чем тогда эта самая разница. Как по мне, так «слово и дело»…

— … на каковое у линейного штаб-ротмистра попросту нет права, — закончил за меня майор. — Так, конечно, есть, только в смысле «подданный перед властью», но никак не «власть перед подданным». Донести — обязан, предъявить — никак. Особенно по таким статьям, тем более, по их совокупности.

— Интересно девки пляшут, — ответил я задумчиво. — Что-то мне подсказывает, что сам Пакман линейщикам интересен не был.

— Не был, — согласился егерь. — Им нужен был я. Вернее, скажем так, некие неприятности, которые у меня обязательно бы возникли, отправься я выручать старого друга Иватани в своем прежнем качестве и при иных полномочиях. Малость не рассчитали, господа линейщики.

Я вдруг почуял недоброе: будто проснулись прогностические способности. Что-то такое приближалось, вот-вот, буквально.

— Дамир Тагирович, — решился я, все же, еще на один вопрос. — Чем плохи линейщики? Кроме того, конечно, что их интересы идут вразрез с Вашими?

— Варягам плевать на все, кроме дороги, — пояснил Кацман. — Вообще на все, совсем. Стоит им оседлать сервитут — а это сделать куда проще, чем кажется — так в Казни останется только Сибирский тракт… И домик станционного смотрителя. Большой такой домик, приличный, серого бетона.

Мне показалось, или тот же эмо-блок снова дал сбой?

— Знаю домик, — согласился я. — Видел. Бывший вокзал?

— Или будущий, — ответил егерь. — Между прочим, твоя третья недвижимость тоже… Элегантным движением опричной руки стала бы собственностью уже не твоей! Новые вопросы возникают именно так: неожиданно, невовремя, иррационально.

Но тут, строго по законам жанра, раздался телефонный звонок: звонили мне.

Я взял трубку, выслушал шефа — да, на той стороне связной линии оказался Колобок. После чего охренел — не Пакман, я сам!

Прервал связь. Чуть помолчал.

— Что там? — первым не выдержал Зая Зая.

— У нас, — я порадовал собравшихся и едущих вместе, — новый синий мешок. Вы не поверите: на этот раз — галадрим!