— Ничего не понял, — спорить я не стал, но отношение обозначил. — Ну, надо, так надо.
— Кандалинцев кончился, — сжалился надо мной полковник. — Остальных или уже взяли, или плотно ведут, и нам осталось самое интересное. — Кацман решительно двинулся к двери.
— Идем в адрес, брать Гурбаша!
Глава 24 Штурм (нет) и побег (да)
«Наша милиция была все-таки народ веселый, они кое-что себе позволяли, стояли себе расставив ноги, заломив шапку набекрень, жили и другим жить давали, а эти молодцы — что твои машины, — в каждой по черту сидит.»
Еттер, портной из Брюсселя
[От героя. Сервитут Казнь. 14 августа 1985 года, четверг.]
Тяжелые в адресе — это очень хорошо. Особенно, когда адрес — не твой собственный и хорошо вооруженные граждане явились не по твою душу, а по чью-то еще.
В адрес мы поехали на барбухайке — Зая Зая настоял. Сделал он это правильно.
Начнем с того, что оставлять машину посреди некоего нигде, то есть, в центральном районе сервитута, таки можно — но только один раз, без всяких гарантий найти ее комплектной и на том же месте, где оставил.
Потом, с таинственного адреса еще надо будет как-то уехать. Вряд ли опричники… Это что, дежа вю? Если да, то отчего мне кажется, что все это я уже объяснял, и даже не раз?
— Уверен? — Кацман окинул наш транспорт таким взглядом, будто впервые тот видел и даже сомневался в способности эсомобиля ездить. — Тормозить не будем. Или догоняете, или…
— Не отстаем, — закончил чужую мысль белый урук.
— Ну, дело ваше, — решил полковник.
Сам он ловко влез на сиденье служебного броневика — тот дал ход, мы пристроились в хвост.
«И ничего он не быстро едет», подумал было я. Открыл рот, чтобы сказать…
В этот момент мы миновали последнюю заставу, и опричный броневик немного прибавил в скорости. Раза в три, или даже в четыре — впервые видел, как настолько тяжелая машина несется, словно угорелый лось. Впрочем, я много чего видел впервые — в этом мире и этом теле.
Доехали быстро, как по мне — даже слишком!
На месте нашу барбухайку остановили на дальних подступах — мол, «не положено».
Потом полковник — он уже уехал куда-то далеко вперед — понял, что мы безнадежно отстали, вернулся к посту и нас сразу же пропустили — мол, «положено». Ехали мы после этого еще минуты три.
«Адрес» Гурбашева предстал в виде домика.
Такого, средних размеров и богачества, выстроенного посередине чиста поля в ближнем присервитутье. Красные кирпичные стены, блестящая жестяная крыша, небольшой, но очень аккуратный дворик. Был!
Сейчас дом оказался обложен тяжелыми так, что и…
— Мышь не проскочит! — порадовался Зая Зая, тыча пальцем куда-то за окно барбухайки. Я выглянул: вдруг и вправду — мышь?