— Только ты тролль, а я — человечка, что притворяется гномой? — ох, поле ты мое минное! Слезы-то в глазах-глазищах уже вон как стоят! И что теперь делать?
Верить в бога — или богов, на выбор — удобно.
Конечно, сущности эти, то ли прямо выдуманные, то ли не особенно вникающие в дела смертных, на молитвы не отвечают — хоть лоб себе расшиби. Не отвечают, но и не возражают же!
Лично я выбрал путь куда более сложный: веры в себя. В разум, в друзей, в причинно-следственные связи, в эфирную физику, аллегорическую химию и диалектическую логику, в объективную действительность и окружающую реальность… Особенно — в последнюю. Я в нее верю, пусть и не молюсь, и она — реальность — старается меня не подводить.
Мы дошли до конца променада: остановились метрах в пятидесяти от охранного поста — полиция сервитута, подкрепленная какими-то военными частниками, строго блюла безопасность Горгонзолы — то есть, право подданных Государя на некоторый гражданский отдых.
— Ой, смотри, — зарделась девушка, указывая куда-то мне за спину.
Я развернулся, смешно выставив посох.
На недальней стене обнаружилась надпись, сделанная чем-то ярко-алым — помадой? — по бежевому камню.
Прочитал. Вздохнул — про себя, чтобы не обидеть девушку.
Сердечко еще было, да. И сама надпись, отчего-то на местном гномьем, мне прежнему казавшемся хохдойчем.
Vanja und Tanja = Die Liebe.
Глава 10 Две встречи и один ритуал
«Познание начинается с удивления»
Аристотель, методолог
[От героя. Сервитут Казнь. 20 июля 1985 года, суббота.]
Беспокойство никуда не делось.
Вы спросите: а как же Танечка, девушка, во всех отношениях замечательная?
Так я отвечу.
Для начала, никуда не делся вопрос межвидового барьера.
Во всяком случае, для меня: ситуацию надо было тщательно обдумать, все взвесить, принять решение. Короче, выключить ненадолго Ваню Йотунина, Вано же Сережаевича Иотунидзе — наоборот, включить.
Кроме того, даже если признать несостоятельной первую основательную причину…
Нет, стоп. Когда я говорил о Вано Иотунидзе, я не имел в виду того, чтобы снова стать им одним. Так, посередке между «было» и «стало».
Поэтому начнем заново.
С девушкой Танечкой я был знаком совсем недолго — часа четыре или около того. Мне прежнему вообще бы показалось, что мы повидались с ней мимолетно, я нынешний… Просто опасался форсировать события.
Был и третий момент, он же — причина, она же — в-третьих.
Мое беспокойство было об ином: я почти перестал колдовать. В том, старом, привычном мне, смысле.
Не скажу, что в этом мире проблем и задач меньше, чем в прошлом — и тех, и других, примерно то же количество, пусть и различия — неимоверны. Однако, все местные задачи решаются — теми же самыми методами.