— Кэ-Ха-НИИ? — загрустил барон. — Тогда понятно.
— Вот, разве что, огнестрел… Есть одна мысль, но тут — егерь опасно прищурился — с условием.
Глава 3 Скачки по времени
«Когда очевидцы молчат, рождаются легенды.»
Илья Григорьевич Эренбург
[От Заи Заи. Сервитут Казнь. 4 июля 1985 года, четверг.]
Меня зовут Зая Зая. Я — черный урук.
Сейчас вам стало скучно.
Урук-хай не может говорить интересно. Особенно — о себе самом. Может похвастаться, может похвастаться громко. Бахвальство — наша фишка, как сказал бы не помню кто.
Я — легендарный герой.
«Вот», — скажете вы. — «Уже гонит!»
Я не виноват. Так получилось — случайно или почти.
У меня есть друг. Друга зовут Ваня, он тролль.
Еще он охренительный варщик: типа, алхимик. Варит зелья, эликсиры и всякое такое: всё, что угодно сварит, тролль лысый! Даже если такого не бывает на Тверди: придумает.
Про лысого тролля — это я не ругаюсь. У него реально нет волос — кроме ирокеза на башке, правда сам он ругается и говорит, что это не ирокез, а мохавк.
Так-то он от роду волосатый, потому, что лесной: облез Ваня нарочно — тоже кое-чего сварил.
Со мной бывает такое, уручье: вот я стою и что-то умное делаю, говорю или отмалчиваюсь. А вот уже сотворил дичь, хрень или ересь, и я не один таков: все урук-хай такие. Вот и в этот раз — накатил сдуру белки.
Белка — это не для белья, типа отбеливатель — такое даже уруки не пьют. Даже Ваня не пьет. Белка — это зелье для шкуры.
Выпил, и сначала стало смешно: черный урук белого цвета — ржака!
Потом вспомнил: урук этот — я сам, и сразу стало малость не по себе.
Но это ладно — я не умею долго огорчаться, грустить не могу совсем, урук же! Был черный, побелел? Учесть, запомнить, жить дальше. Сложно вот что: белых уруков не бывает, а здесь сервитут, значит, вокруг — хтонь. Хтони.
Всем местным с детства говорили, учили, били по башке: если кто-то выглядит как херново чучело, это оно и есть. Сначала руби, потом спрашивай — останешься целее.
Стремный вид — это всегда мутация. Такое опасно даже для урук-хай, и особенно, если оно само и есть черный орк. Видишь белого орка — прибей, чтобы не мучился, если получится. Я бы точно прибил.
Вот я и сидел себе такой на даче, мал-по-малу делал дела. Разлива всякое — по бутылкам, чтобы было, как настоящее.
О чем речь? Это вы у Вани спросите. Он умный, лучше меня знает, чего можно и о чем нельзя.
Было ли скучно? Да хорош! Когда урук-хай нечем заняться, они меняют мир… Так и вышло.
[От Заи Заи. Сервитут Казнь. 3 июля 1985 года, среда. Ретроспектива.]
— Ты чего прискакал-то? — спросил меня Ваня тем же вечером. — Я страшно рад тебя видеть, и был, и прямо сейчас… Но очень уж внезапно. Пусть и вовремя.