— Звал, потомок? — спросил эльф.
— Не, не звал, — ответил я. — Случайно так вышло. Но хорошо, что ты пришел.
— Вижу, что хорошо, — согласился призрак. — Так. Эти, мохнатые — ни при чем. Вернее, как: причем, но кровь упырю принесли не они. Остальное я тебе одному расскажу, хорошо?
— Спасибо, прадедушка, — вежливо согласился я. — Конечно!
Сидели рядком, расходились пешком.
Отдельно мы пятеро — я сам, Зая Зая, оба киборга и мертвый эльфийский царь.
Наособицу — сотрудники и рядовые члены клана Желтой Горы.
Совсем отдельно, шарахаясь от призрака владыки так, будто тот чумной — насквозь виноватые старейшины троллей.
Мы немного отошли от Зала Совета, он же — штаб обороны, он же… Надоело придумывать дурацкие названия. Надо утвердить что-нибудь одно!
— Бесовы кровососы, — выразил общее мнение корнет Радомиров. — Вот только упырей нам тут и не хватало, для полного-то счастья!
Глава 25 То, что положено
'Слова подобны листьям: дерево, рождающее их
очень много, приносит очень мало плодов.'
Александр Поуп, торговец полотном
[От героя. Сервитут Казнь. 15 августа 1985 года, пятница.]
Нас невозможно сбить с пути — нам все равно, куда идти.
История с сектантами, или как их еще назвать, чтобы правильно? В ту же копилку — бандиты, причем даже не местные! Ниточки-то тянутся куда-то на юг, или откуда там у нас Гурбашев? Да, связи между первыми и вторыми.
Разборки между разными державными конторами — хоФрошо, что Кацман сотоварищи пока побеждают, и что полковник — за нас, за хороших. А если вдруг нет? Государева служба, особенно в высоких чинах — она такая, обольщаться не стоит.
Вновь созданный клан. Жители клана. Амбиции жителей — это я про старейшин, и, возможно, не только про них.
Девочка Танечка — та, что далеко не так проста, как мне сначала показалось! Ванечкины с Танечкиными общие дела, таинственные настолько, что девушка не решается обсуждать их со мной даже наедине — так и приходится мне идти вслепую, каждый шаг ожидая под ногой то ли болотную топь, то ли военных времен шпрингмину.
Теперь еще вампиры, а! Взялись в нашей истории ниоткуда, что твой таксист из старинного советского анекдота — и не только советского, здесь тоже такой рассказывают.
И вот, теперь между всем этим приходится отчаянно лавировать. Не свернуть бы шею на особо резком повороте!
Так-то корнет Радомиров оказался полностью прав — даже больше, чем мне бы того хотелось. Все расклады закрутились, раскрутить бы хоть один! Вот, кстати, еще вводная. Новый расклад.
Я сидел в сельсовете — пусть пока так, ладно?
Сидел, в общем, в сельсовете и занимался какой-то рутиной: в работе всякого начальника той куда больше, чем принято считать.