— Вот еще что, — я решил немного загрузить кхазадов работой — чтобы не было лишних мыслей и всякого такого. — Рассчитайте мне ко встрече примерное снабжение водой, на восемь сотен человек. И еще столько же, на всякий случай, — я поднял палец к потолку: — А ну, как производство?
Гномы разошлись, оставив нас с моим братаном вдвоем.
— Я чего подумал, — улыбнулся урук. — Откуда берутся легенды.
— Какие, — не понял я, — легенды?
— Ну, — продолжил Зая Зая мысль. — О полукровках. Смеси кого попало с кем получится. Дочь — орчанка, папа — тролль, лет через сто никого не будет волновать, что приемная.
— Типа того, — согласился я.
Сам же подумал вот о чем.
Помните историю с дюжиной волосатых парней, похожих на меня лицом? Ну, та моя задумка, в этом мире вполне выполнимая?
Началось, так-то!
Глава 28 Глава! Глава!
«Правило первое: будь на ногах и наготове.»
Джек Ричер
[От героя. Дормиторий «Сон Ильича». 17 августа 1985 года, воскресенье.]
Сервитут — не то место, где я хотел бы жить. Мне не нравится ходить — и даже ездить — по этим улицам, смотреть в эти лица, лезть в глупые драки.
Нет, не так, давайте заново
Я не хотел жить в твердянской Казани — как бы ее ни называли местные. Очень уж она из себя… Хмурая, злая, никакая. Тускло, сурово, насмерть.
С другой стороны, я понимал: мне еще повезло. Ваня Йотунин мог жить не в сервитуте, не иметь жилья, средств и друзей. Даже хуже: пржесидлел бы я в какого-нибудь крепостного крестьянина дальней юридики: ни магии, ни гражданских прав, зато с кучей обязанностей и ошейником на шее. Ничего хорошего, о дивный новый мир!
Тем же, кто другой жизни не знал, улицы сервитута казались нормальным местом для жизни. Тем, но не мне. От той Казни, которую видел сейчас, и даже Казани, которую помнил по старой части прошлой жизни, хотелось сбежать — я так и поступил, переехав жить в пригород.
Или как будет правильно? Присервитутье? Сюда, короче. В мной же построенный дормиторий «Сон Ильича». Однако здесь Казань нашла меня сама: не как скопление домов, расставленных вдоль улиц, но — отношение, поведение, претензии.
— Разговор есть, глава.
Этого тролля я видел — он пришел вместе со всеми остальными, здоровенный такой мохнатый бугай, на голову меня выше. Приветствовал, как и все прочие, и ничего больше не сказал. Смотрел, однако, с вызовом — я сразу понял, что будут проблемы.
Ну, вот и они пришли. Пришел. Как квинтэссенция Казани — еще и пришла.
— Они все, — показал тролль себе за спину, — ссут. Старейшины тебя откровенно боятся. Шаманы, однако, уважают — непонятно, за что. Кто помельче и послабее — просто не хотят связываться. Поэтому я.