— Это первая, — вдруг широко улыбнулся мой друг и сосед. — Вторая — вон, под окном. Стоит. Тачка!
Я, кстати, что-то такое, необычное, припомнил — видел, когда шел домой.
— Утром, — сказал, — посмотрим. А то темно уже, устал, спать охота… И жрать! Есть, что пожрать?
И вот, будто за сегодня случилось мало всякого…
Сидели мы такие, сытые, лениво беседовали — «а не пойти ли смотреть тачку прямо сейчас?». Телек, вон, работал, фоном, но со звуком.
— О! — урук сообразил первым и ткнул пальцем в экран. Там — на экране — шла криминальная хроника. Нехорошая такая, почти привычная.
Прибавить звук я не успел: зазвонил телефон. Пришлось брать трубку.
— Дядя Иван! — сообщил страшно спокойный, знакомый, девочковый голос. — Здравствуйте, дядя Иван. Тут того. Папу убили.
Глава 15 Дело клана
'Ничто так не тешит национальную гордость
великоросса, как Лада, обгоняющая Мерседес.'
Олег Дивов
[От героя. Сервитут Казнь. 4 августа 1985 года, воскресенье.]
Ничего не закончилось, все продолжается. Опять ритуальные жертвы. Снова те же расы — точнее, представители: необычные, интересные. Те, кто чем-то отличается от соплеменников.
— Дело Клана! — я ввалился в опричную приемную и слегка пугнул дежурного.
Интересно, как это у меня получилось — напугать боевого киборга при исполнении? Разве что, эффект неожиданности.
— Какого еще, — удивился офицер, — клана?
— Желтая Гора, — дышать я стал глубоко — чтобы успокоиться. — То есть — «Сары Тау», если по татарски.
— Его же как бы больше нет? — удивился киборг.
Я обратил внимание на погон: один просвет, три махонькие звездочки. Поручик, стало быть, жандармерии.
— Ваше благородие, — я принял официальный вид. — Клан упразднен не был ввиду наличия последнего живого двеллера! В настоящее время проходит процедуру восстановления и строительства резиденции! Губернский секретарь Йотунин доклад окончил!
— Присядьте, Йотунин, — предложил разом подобревший жандарм. — Мне надо сделать пару звонков.
— Таким образом, и получается, что убийство подданного Гартуга Бурхата, пятидесяти семи лет, вероисповедания эруического, резидента сервитута Казнь, — я излагал, опричник — выжидал. Наверное, надеялся, что я собьюсь?
А вот хрен тебе по всей железной морде! Ваня Йотунин — тот да, тот давно потерял бы нить, но не таков Вано Иотунидзе.
— … из юрисдикции уголовной полиции переходит в ведомство опричной жандармерии.
— Не частите, Йотунин, — я понял: он издевается! — Я, покамест, не вижу причин.
— Я зато, — пришлось посмотреть недобро, — вижу. Даже усматриваю. Как Глава клана.
— Вы в своем праве, Глава, — согласился жандарм будто нехотя. — Но я так и не понял, отчего что-то куда-то переходит.