— Еще бы не знать, — озлился я. — Ты давай без этих всяких!

— Поумнел ты, вот что. Стал адекватен — ну, почти.

— Можно подробнее? — попросил я. — В натуре интересно: что откуда растет!

— Давай так, — предложил призрак. — Я тебе, скажем, закину крючок. За леску потянешь позже — хоть Ваню своего расспроси, он знает куда больше, чем видно со стороны и признается он сам.

— Уж понял, — я не стал глупить и спорить с чем-то явным.

— Тут другое, интереснее, — посулил старик Зайнуллин, — только не перебивай, а?

Где-то я такое уже слышал. Или не я?

— Из урук-хай не вышло ни единого легендарного героя. Пока не вышло, и знаешь, почему?

— Ну, у нас же был… — начал было я и тут же осекся. Ненавижу, когда кто-то старый и прозрачный прав! — Нет, не знаю.

— Героизм завязан на организм, — было мертвецки нудно, но пока терпимо. — У всех разумных рас, и урук-хай — тоже. Там сложно. Веришь?

— Верю, — ответил я. — Слушаю же.

— Серотонин… Слышал? Хоть что-нибудь? — призрак растворился в воздухе — для того, чтобы сгуститься ближе, уже над диваном.

— Понятное дело. Глаза смотрят, уши слушают, нос — чует. Ну, если запах. Дальше не знаю. — На самом деле, что-то еще точно было, но вспоминать оказалось лень.

— Жертвы школьного курса, — посетовал старик в пустоту. — Придется пояснять! Правильно оно называется вот как: пять-гидрокситриптамин.

Слово мне не понравилось: злое и обидное. К тому же — знакомое, хоть и смутно.

— В случае, когда речь о нормальной расе, — призрак присмотрелся: типа, не обидно ли?

— Я черный урук, мы ненормальные, — догадался я, к чему тот клонит. — На правду, ска, не обижаются.

— В случае с урук-хай, всем твоим народом, вместо пятерки — семерка. Изомер такой.

— И чего это? — удивился я. — Пятерка, семерка, разница — два!

— Это очень непростое «два», — старик Зайнуллин сгустился, бросил просвечивать насквозь и стал совсем похож на моего учителя. Не какого-то одного, а на всех скопом — всех двоих. — Представь себе…

Захотелось врезать по призрачной роже: та явно выражала сомнение. «Не поймет же», вот какое.

— Серотонин — это еще и запас, — пояснил мертвец. — Энергии, которой колдуют, чтобы ты понимал.

— Это ты про ману? — тут я не совсем болван. Учился же!

— Не совсем про нее, скорее — о средстве получения последней. — Старик говорил нудно… Бывший учитель, хоть и дохлый! — Чем выше изомер серотонина, тем сильнее магическая энергия.

— То есть сильные маги, у которых маны завались и залейся, они тоже типа меня? А почему тогда?

— Линейкой бы, да по ушам! — разъярился призрак. — Все равно ты ими не пользуешься. Чем слушал, блондинчик? Не «больше маны», а «сильнее энергия».