Я не стал отвечать: не видел нужды, однако отметил, что приемная дочь знаменитого алхимика не имела шансов избежать общения с алхимиком уже начинающим… Пусть и весьма ограниченным, по причине молодости, в методах и средствах.

— Всю жизнь мечтала стать гномой, — Таня будто разматывала некую нить. Я старался не перебивать и даже дышал через раз: понимал, что прерву девушку единожды, и… Что там дальше, после «и», не было даже интересно.

— Сводные братья… И сестры — смеялись, — жаловалась девушка. — Ты не подумай, они хорошие, только ведь гномы.

— Страшные расисты, — тут от меня требовалось что-то сказать, я и сказал.

— Да. Папа, в смысле, Хлодвиг… Он придумал особое зелье! Придумал и постоянно варил, а я пила — чтобы остаться невысокой, жить подольше, и вообще! Еще сговорили за одного парня, тоже хорошего, из старой, но нищей, семьи.

— Нищие кхазады — это что-то очень новое, — не смог удержаться я. — Так вообще бывает?

— Турусовы — человеки. — Возразила девушка на местно-гномий манер. — Такую, как я, ни один кхазад в жены не возьмет, даже в младшие, даже в побочные.

— Ну, не знаю, — я даже остановился — для того, чтобы оглядеть Танечку. Та немедленно зарделась. — Много они понимают в женской красоте, эти твои свойственники! Я бы — взял.

— Это из-за детей, — Таня было просияла, но вновь нахмурилась. — Между гномами и людьми полукровки получаются чаще, чем между людьми и орками, но все равно — редко. Ты же помнишь генетику!

— Конечно, — кивнул я, узнавший о таком только на днях. — Это понятно. Есть магия, есть алхимия, но нужные мастера встречаются так редко, и работа их стоит, потому, настолько дорого…

Вот, собственно, о видах.

Девочка симпатичная, интересная, даже умненькая. В Ваню — и старого, и, как оказалось, обновленного — была влюблена… Или тот — я — ей, по крайности, сильно нравился.

Однако, перспективы… Их не было.

Во-первых, вся эта история немного отдавала, скажем так, ксенофилией.

Алхимически бритый Индеец на человека стал похож куда больше, чем был волосатый Ваня Йотунин, однако, влюбилась-то Таня в того, мохнатого! Пойти ей в этом вопросе навстречу — так себе приключение, честно говоря.

— Ваня, — девушка прервала молчание первой. — Скажи, а я тебе правда нравлюсь?

Ох, блин, е-мое! Некоторые люди ложь чуют инстинктивно, и я уже понял — моя бывшая одногруппница — как раз из таких.

Это магия — только не эфирная или еще какая-то волшебная, но иррациональное умение, которым владеют девушки самых разных народов и рас.

— Правда, — не врать! Только не врать! — нравишься. Только…