— Первое, что меня беспокоит, — начал я, — это то, что он мне солгал. Умертвие, привязанное по второму протоколу, врать некроманту не может в принципе!

— Это если оно — умертвие, — подмигнул мне эльф.

— А кто? — не понял я. — Если кто-то выглядит, как умертвие, ведет себя, как умертвие, даже к бренному праху привязано, как умертвие — это умертвие и есть!

— За одним исключением, — возразил эльф, и я, кажется, понял, о чем это он. — Скажу на синдарине, потомок… Не хочу пачкать эфир черным наречием. Зайнуллин твой — улаири. Так что — ищи якорь.

Ну конечно! Древний род — а кто бы еще закусился с Шереметьевыми? Странное для умертвия поведение. Много моментов, очень — а я все списывал их на разницу миров, да отговаривался — сам для себя — нехваткой времени… Интересно только вот что — это прямо кольцо, по классике, или что-то иное? Найти-то найдем, конечно, только что делать с назгулом после того, как все закончится? Чем бы это «все» ни было!

— Допустим, — согласился я уже с очевидным. — Что делать?

— А это, потомок, уже не ко мне вопрос, — ответил эльф. — Тот, кто создал улаири, сделал это специально против меня, таких, как я, и даже вторых детей, овладевших эльфийской магией!

— Гортау… — начал я.

— Это слишком черное, — перебил меня Гил-Гэлад. — Этим словам не стоит звучать здесь. Тот-кого-не-надо-называть давно покинул тварный мир, однако мне, например, все еще не по себе. Даже вспоминать толком не хочется!

Призрак, которому не по себе… Сильно. И вправду — не стоит.

— А еще… — эльф навострил уши и будто принюхался. — Сейчас за тобой придут. Нет у нас двух часов, там, в дормитории…

Несколько тяжелых ударов в дверь.

Нет, я знал, что Иватани Торуевич нечеловечески силен, но не думал, что до такой степени. Как бы вмятин не было — это в стальной-то броне! Пришлось открыть.

— Ваня, — на пороге и впрямь оказался Пакман. — Звонил наш полковник. Ехать надо прямо сейчас — в дорме… Там что-то срочное.

Зая Зая уже стоял у крыльца — не только он, конечно. Вместе с барбухайкой.

Поздоровались — точнее, поздоровался шеф, запрыгнули внутрь и рванули прямо с места.

— Чего там? — спросил я по дороге.

— Хрен разберет, — ответил урук. — Кацман примчался, бесится. Где-то там прогнозы и чего-то агентура…

— Ого! — удивился завлаб, — мы едем воевать?

— Хрен разберет, — повторился Зая Зая. — Скоро будем на месте, у него и спросите. У полковника.

Приехали: толпа народу, все гудит, кто-то бегает туда-сюда… Чисто твой улей, если потыкать в него палкой. Или муравейник, тоже пойдет.

— Я, Ваня, был немного занят, — сообщил полковник, забыв даже поздороваться. — И потому не сразу обратил внимание.