Я не понял. Посмотрел на монаха.

А вот та, похоже, сообразила, что к чему. Заулыбалась и кивнула.

— Что вы даёте? — спросил я.

— Искомое, — выдавил Продавец. — Я принял ваш кристалл как оплату и вернул его вам как товар. Это и есть то, что позволит вам уничтожить Слуг… полсотни… сотню…

— Вы объясните, как? — спросил я.

— За отдельную плату…

Я молча вытряс на стойку весь пакетик. Продавец опустил глаза. Дрожащими пальцами отобрал семигранный орик и кубический вайкр. Остальное отодвинул назад. Сказал:

— Я совершаю эту сделку в надежде на то, что если вы станете обладателем ещё одного… необычного… кристалла…

— Тогда приду к вам, — сказал я. — Да. Обещаю.

Продавец часто-часто закивал.

— Какой чудесный день! — воскликнула монах. — Я получила такие интересные знания…

— Заткнись! — рявкнули мы с Продавцом одновременно.

Но я всё-таки добавил:

— Пожалуйста. Замолчи, пожалуйста.

Всё-таки он был всего лишь маленький умный ребёнок в большом уродливом теле.

Через пятнадцать минут я вышел из Комка. Слегка ошарашенный и задумчивый, но по крайней мере у меня появилась надежда.

Стражи ещё ожидали монаха. Пожалуй, тот задержался лишь для того, чтобы дослушать мой разговор с Продавцом. Очень любознательный Изменённый…

А у стражи появилась компания. Двое подростков толклись рядом, безуспешно пытаясь показаться серьезнее и старше своих двенадцати-тринадцати лет. Один светловолосый, очень аккуратный, даже в отглаженной рубашке, второй смуглый и растрёпанный, по погоде — в футболке и шортах.

Если двое, то разговор серьёзный. По себе помню, в этом возрасте в одиночку что-то настоящее затевать стрёмно, а когда в компании трое и больше — обязательно начнутся хиханьки и подколы.

Я остановился, мне было не то, чтобы любопытно, о чём дети общаются со стражей, сколько хотелось отвлечься от разговора.

Мальчишки уставились на меня с неодобрением. Светленький сказал:

— Тут вам не общественные слушания.

Ого, слов-то каких нахватался!

— Ему можно, — неожиданно сказала старшая стража. — Он тоже Изменённый.

— Да ну! — выдохнул светлый. — Правда, что ли?

Пацаны уставились на меня.

— Не похож, — сказал растрёпанный с сомнением.

— Он Защитник, — пояснила старшая стража. — Он был призван Гнездом для защиты и получил силу Изменённых. Когда сила Призыва была с ним, он мог порвать меня на кусочки.

Всё. Внимание детей переключилось на меня.

— А сейчас тоже можете? — спросил аккуратный с придыханием.

— Порвать на кусочки? — уточнил я. — Нет, Призыв снят. Могу вам подзатыльник отвесить.

Пацаны помрачнели, словно надеялись увидеть аттракцион — разрывания стражи на части.