А как на самом деле?

Когда я умирал, вколов себе концентрат мутагена, мне было очень страшно. И то, что мы победили, не слишком-то радовало. Я, конечно, прошептал Дарине, что рад за неё, но на самом деле это было не всерьёз, словно игра на публику.

Но умирать, не зная, победили мы или нет — ещё страшнее.

— Виталий… — прошептал я. — Старший, мы справились…

Он не отвечал, он был мёртв. Мёртв ещё до выстрелов деда Бори. Может быть, его убила боль, а может быть, потеря крови.

Я даже коснулся его ладони, выпачкав руки в крови, но уже через мгновение пальцы Виталия перестали быть тёплыми и влажными, рассыпались сухим песком. И кровь на моей коже тоже осыпалась тончайшей каменной пылью.

Если бы моя рука стала распадаться, я бы не удивился. Но со мной всё было в порядке. А вот кровь Виталия на полу тоже обращалась в песчаную корку. Даже какие-то далёкие брызги исчезали.

Видимо, «метапатроны», как их называл Прежний, — и впрямь заряд наноботов. В чьё тело попадали, ту органику и превращали в камень. Настраиваясь по генетическому коду, например.

— Он знал, что я так сделаю, — сказал деда Боря севшим голосом. — Мы все… договорились. Никаких следов.

Старик поднял пистолет и посмотрел в ствол.

— Не надо! — выкрикнул я.

— Да ты что! — деда Боря быстро опустил оружие. — И в мыслях не было!

Елена подошла к нам. Лицо у неё стало мертвенно-белым.

— Мы им были не нужны, — сказала она. — Когда ты ушёл… эта рыжая падла послала к нам монстра… но мы ждали. Но второй успел… Виталия…

Я помнил, как быстро двигался уничтожитель в Гнезде. Удивительно, что погиб только Виталий.

Наверное, это тоже были Изменённые, собранные по-быстрому, для одной-единственной цели — охранять сборище Слуг. Сегодня-завтра они бы в любом случае сдохли.

Дарина когда-то сказала, что для такого превращения нужны добровольцы. И что полным-полно людей, готовых обменять всю свою жизнь на несколько суток в виде Изменённого.

Я тогда не до конца ей поверил.

А теперь, после разговоров со Слугами и неправильным Гарри, — полностью.

Среди людей очень много психов.

Кто-то готов умирать за веру, кто-то готов умирать за правду, кто-то за других людей. Кто-то готов умереть за ложь, если её красиво подать. Вот те мальчишки, что просились в Гнездо, разве трудно им задурить головы и отправить на «подвиг»? Но это ещё ничего.

Куда чаще люди готовы убивать, даже зная, что сами умрут. Безумная школота, приходящая на урок с папиным ружьём и полным портфелем патронов. Обвешанный динамитом террорист — не идейный, а просто желающий убить побольше народа. Наёмник, едущий на войну не ради идеи и даже не ради денег, а ради возможности «пострелять из арты по мирняку» и получить свой адреналин.