— Но я предупреждал, что если откажешься, то я сотру тебе память о разговоре, — напомнил Иван.

— Да. Но так вышло… в общем, я всё равно уже не совсем человек… Расскажите.

— Макс, погляди на часы.

Я посмотрел.

Что-то не то. В Комок я зашёл в начале седьмого. Сейчас было почти девять.

— Я уже рассказал, Макс. Только что.

— И я не согласился?

Иван покачал головой.

— Не согласился. Я тебе больше скажу, Макс. Я дважды рассказывал о нас. Первый раз — когда ты спросил: «Откуда мне знать, быть может, вы уже рассказали». Помнишь? Ты молодец, сразу сообразил. Могу рассказать и третий раз, но зачем?

На губах Ивана появилась улыбка, и стекло поползло вверх.

Я отступил на шаг.

Нет, я не удивился.

На самом деле, я знал, что он скажет.

Машина продолжала стоять, будто Иван и в самом деле готов был в третий раз поведать мне правду, которую я не приму.

Я дошагал до здания министерства, по-прежнему ощущая, что за мной наблюдают. С одной стороны — можно было порадоваться. Нас не будут преследовать за случившееся в музее. И даже сына Виталия Антоновича, за которого он погиб, я вроде бы отстоял… только придумать надо, куда его девать. Продавец тоже честно расплатился, у меня возвратный мутаген, а значит… значит, сейчас я найду Дарину, мы помиримся после дурацкой ночной ссоры, и она станет человеком.

Я не стану Кандидатом.

Но — не очень-то и хотелось.

Я останусь не совсем человеком.

Но — плевать.

Зато у меня зрение стало как у орла.

На входе в Гнездо стояла Же. Во всяком случае мне показалось, что это она.

— Привет, — сказал я.

Стража переступила с ноги на ногу. Что-то её тревожило.

— Я могу войти? — спросил я на всякий случай.

— Можешь. Ты был призван.

Стража вновь затопталась на месте.

В туалет хочет, что ли?

— Тебе надо отойти? — спросил я.

— Нет. Да. Ты идёшь говорить с Дариной?

— Хотелось бы, — вздохнул я.

Не знаю, сколько лет Же, но она казалась мне похожей на очень застенчивую маленькую девочку, которая говорит, уткнув взгляд в пол. Несмотря на здоровенный рост, устрашающую внешность и внимательный взгляд…

— Скажи ей, что вечером мы уйдём.

— Кто уйдёт?

Же снова затопталась на месте.

— Я. Стража Валя. Стража Па. Стража Петя Семёнов.

Трёх других стражей, пришедших в Гнездо «в командировку», я знал хуже, у двери они стояли редко. Петя Семёнов… ну надо же. Я подумал, что это совсем маленький мальчик, вытвердивший назубок имя и фамилию, раз он ими пользовался и став стражей.

Но Же продолжала:

— Жница Ваня. Жница Роман.

— То есть вы все уйдёте? — уточнил я.

— Да.

— Хорошо, передам… — я пожал плечами. Да, было понятно, что выделенные на время Изменённые вернутся в своё Гнездо, самое большое в Москве. Но не рано ли? Сколько сейчас тут Изменённых? Десяток куколок… — Дарина знает?