Я неуверенно кивнул.

— Ни одной женщине такой правды на самом деле не надо, — сказала Милана спокойно. — Особенно совсем юной девчонке… Мой бывший ко мне подошёл неделю назад. Покаялся. Сказал, что я была права, что он и впрямь изменял налево и направо, даже сказал, с кем… а ещё подруги называются! Что больше никогда, ни с кем, что только я ему нужна. Он думал, что я обрадуюсь его откровенности и всё прощу. А я с таким облегчением на душе его выгнала! И сказала, что люблю другого. Сказала и поняла, что это правда.

— Но как же ты? — пробормотал я.

— Не повезло, — Милана улыбнулась. — Так бывает. И я не стану с тобой заигрывать на Земле. И буду вести себя совершенно нормально. Там, на Земле, ты только её. А здесь — только мой. Можно? Потому что мы на куске взорванной Луны. Как во сне. И пусть это остаётся сном, хорошо? Я постараюсь в кого-то другого влюбиться. Рано или поздно получится, хоть я и не хочу.

— Так тоже неправильно, — сказал я. — Для тебя неправильно.

— Да. Но что поделать. Зато есть наш лунный сон. А ещё… ты знаешь…

Она замолчала, потом лукаво улыбнулась.

— Видела на одной картинке, думала, такое разве что Супермен может сделать. Но здесь, мне кажется, получится.

— Дух перевести дашь?

— По моим ощущениям, — Милана слегка качнулась на мне, — ты уже отдохнул.

Я не стал спорить.

Это был наш лунный сон, а то, что происходит на Луне — остаётся на Луне.

Не знаю, удивился ли Инсек тому, как долго мы занимались санобработкой.

Может быть, он думал, что мы к этому очень ответственно подошли.

Может быть, он был занят своими проблемами.

А может быть, он за нами внимательно и с интересом наблюдал.

Вот совершенно всё равно, если честно.

Корабль Инсека вывел нас к нему, сформировав коридор. Тут, похоже, не было никаких «твёрдых» помещений, всё менялось и создавалось под конкретные нужды. Наверное, это и есть единственно правильный принцип для межзвёздных кораблей, а не гигантские «крейсера» и «звёзды смерти», как в кино.

Инсек по-прежнему лежал на полу, опутанный металлическими нитями. Мне показалось, что их даже стало гораздо больше. Некоторые пульсировали, некоторые раздулись, превратившись в трубки. По одной такой трубке медленно передвигалось утолщение, будто по кишке, вытягивающей какой-то комок из Инсека в пол.

Ещё мне показалось, что в помещении стало жарче, хоть нас и разделял по-прежнему прозрачный барьер.

На наше появление Инсек никак не отреагировал, и я с невольным страхом представил себе, что будет, если он умрёт.

Во-первых, это прекратит действие договора между Инсеками и Прежними, верно? А я хочу этого? Нет, Инсеки не ангелы. Но Прежние теперь мне нравились ещё меньше!