Во-вторых, что будет с нами? Корабль будет поддерживать нашу жизнь? Или выключится? Или улетит?

— Мы вернулись, — сказала Милана. По напряжению в голосе я понял, что и её посещают те же мысли.

— Я рад, что Максим хорошо себя чувствует, — сказал Инсек. — Его отравление было побочной целью, и его провели без должного старания.

Голос Инсека был по-прежнему мягким, спокойным, обманчиво бодрым. Но мне казалось, что это никак не отражает его состояние.

— Как вы? — спросил я.

— Плохо, — ответил Инсек. — Во время прорыва к Земле корабль был атакован, погибли все остальные члены экипажа, а я получил смертельные повреждения. Я всего лишь стажёр и не в полной мере контролирую возможности корабля. Мне даже пришлось частично уничтожить ваш спутник, чтобы сформировать отражающую поверхность для нужд Продавцов. Это доставило людям серьёзные неудобства.

Мы переглянулись. Ощущение было такое, словно спросил прохожего, который час, а тот в ответ рассказал про свои семейные дела и назвал пин-код от карточки.

— Вы умираете? — спросила Милана.

— Да. Но это длится долго. Я рассчитывал дотянуть до прибытия второй волны прорыва, это должно занять двадцать земных лет. С вирусом, который вы занесли, оставшийся срок моей жизни сократился до одного-двух лет.

— Мне очень жаль, — сказал я.

— Это неразумно. Наша цивилизация враждует с вашей, мы используем вас точно так же, как использовали Прежние.

— Вы же воюете с Прежними!

— Вы одно и то же, — терпеливо сказал Инсек. — Эта планета — родина вашего вида. Она была заповедником, источником рабочей силы и солдат, искусственно поддерживаемой в отсталом состоянии.

— Так это правда? — спросила Милана. — Прежние — люди?

— Люди.

— Земляне?

— Да.

— Я не понимаю, — Милана глянула на меня. — То есть люди когда-то расселились с Земли по иным мирам? А саму Землю держат в отсталости? Но зачем?

Инсек помолчал. Потом сказал:

— Это долгая история. Но если вам нужны какие-то объяснения, я их дам. У меня нет неприязни к вам как к личностям. Вы заслуживаете уважения и определённой информации. Возможно даже, что мы сможем прийти к соглашениям. Да… — Инсек вдруг шевельнулся. — Есть тонкая тропа возможностей, которая в итоге послужит к облегчению общей ситуации. Но…

Он замолчал.

— Почему всегда «но»? — не выдержал я.

— Потому что жизнь состоит из бесчисленных уступок и компромиссов. Ни один разумный вид, не придерживающийся соглашений, не способен развиться полноценно. Я много думал за последние годы. У меня было время… я готов обсудить это с вами. Но вы должны пройти свою часть пути.