Прикрываю веки. Кусаю губы.

По датам…

Умаров не верит мне… не верит… Но…

Даже несмотря на свою упертость, несмотря на то, что считает, что не является отцом моего ребенка, он предлагает мне свою защиту.

Благородно. По-мужски. Он умеет брать ответственность…

Но… черт возьми, за это я готова его придушить!

Умом понимаю, что Марат прав. Не желая того, своей выходкой я втянулась в игры сильных мира сего.

— Я могу пригнать охрану к твоему дому, Ольга. Могу оставить здесь ребят. Но у тебя не частный дом, а это означает, что они будут дежурить как в квартире, так и на этаже, на улице, скажи, ты хочешь этого?

Разворачиваюсь к мужчине и обнимаю себя за плечи. Даже думать не хочу, как это все будет выглядеть со стороны, да и как ребенку объяснить наличие посторонних людей в нашей маленькой квартирке, да еще и с оружием.

Я заметила кобуру у того самого охранника, который усадил меня в седан Умарова…

— Нет, не хочу, Марат… Они напугают Миру.

— Вот и подумай свой блондинистой головкой и ответ сам придет. Все логично, Ольга.

— Я поняла тебя…

— Твое решение?

Делает опять шаг ко мне, поднимает мое лицо за подбородок и смотрит в глаза.

— Забавно, ты спрашивает про мое решение, когда не оставляешь ни малейшего шанса на отрицательный ответ.

Сталкиваюсь взглядом с ледяными безднами. Холодными и безразличными. Правда, иногда кажется, что в синей глубине вспыхивают блики, как на поверхности воды, когда луч света касается и преломляется.

Рассматривает меня опять. Не знаю, что ищет. Какие ответы. Но, наконец, выдает то, от чего я и вовсе чуть не падаю:

— Если ты не хочешь срываться в ночь, я могу остаться здесь до утра…

Воздух заканчивается. Просто переспрашиваю:

— Что?

— Ты слышала.

— То есть ваше величество снизойдет до моей квартирки?! Тебе же не по статусу и вряд ли ты когда-нибудь где-нибудь останавливался, где звездочек меньше пяти и условия не как в твоем пентхаусе, — бред несу полный, но я на нервах и в голове не укладывается предложение Марата.

У меня в квартирке одно спальное место — ветхий диванчик, на котором я и сплю, и боюсь, что под весом миллиардера он просто сломается. Да и не смогу я с ним спать…

Только обдумывая эту мысль, у меня уже щеки вспыхивают. Находиться в столь маленьком замкнутом пространстве с этим мужчиной просто невыносимо.

Не знаю, что читает на моем лице Умаров, но он хмурится. Смотрит так, что я жалею о том, что сказала. Я вообще о многом с ним жалею. Своего рода перманентное чувство.

— Откуда ты знаешь, где и в каких условиях я спал и к чему привык?! — спрашивает так, что мне стыдно становится, и доходит, что этот мужчина умеет переносить многое и не всегда спал на мягкой перине.