Пока я пытаюсь тихонечко собраться и не потревожить сон моей малютки, Марат выходит в коридор и делает пару звонков.

Сухие интонации. В основном приказной тон. Распоряжения. До меня долетают лишь обрывки фраз, но и этого достаточно, чтобы понять, что он дает приказы относительно нас.

Благодаря тому, что Умаров оставляет меня одну в комнате, мне удается собрать вещи быстрее. Пальцы почти не дрожат, а чемодан забит в основном детскими вещами. Мне и пары кофт с джинсами хватит.

Я не намерена никого обольщать и привлекать внимание, да и особой одежды для таких целей у меня нет.

— Ты готова? — входит в комнату и бросает цепкий взгляд в сторону собранного, уже закрытого чемодана.

— Да.

— Хорошо, — кивает, оттягивает манжет и смотрит на тяжелые золотые часы на запястье.

Опять делает звонок и приказывает охранникам подняться.

Я же иду к кроватке с Мирой и решаю не тормошить ребенка, а забрать прямо так, обернув в одеяло, но стоит мне нагнуться к малышке и бережно забрать свою девочку, как слышу спокойный голос Умарова, от которого сердце останавливается:

— Ребенка возьму я.

Говорит так жестко. Безапелляционно, что я на миг теряюсь. Даже делаю шаг назад. Все инстинкты просыпаются, кажется, что хочет отнять моего ребенка!

А я вцепляюсь в Миру изо всех сил. Держу ее так, что если вдруг Умаров попытается отнять, то ему придется вырвать мои руки с корнем.

Видимо, мое стремительно бледнеющее лицо действует на Марата, и он хмурится.

Прижимаю дочку к груди, замираю и в этот самый момент на телефон Умарова поступает звонок. Он лишь бросает короткий взгляд на мобильник, разворачивается и как полноправный хозяин в моей квартире, стремительно идет к двери, отпирает и в абсолютном молчании передает мой чемодан застывшему в дверях амбалу.

Все это происходит в абсолютной, оглушительной тишине. Наличие еще одного крупногабаритного мужчины в моей маленькой квартирке действует на меня уже не просто настораживающе, я готова к истерике, но Умаров быстро возвращается и ловит меня за локоть.

Бросает взгляд на спящую в моих руках дочку. А я ее вместе с ее синим зайчиком взяла, которого Мира любит. Мордочка игрушки сейчас выглядывает из одеяльца и ручка Миры, которая лежит на нем.

— Отдай мне ребенка, — приглушая голос, чтобы не разбудить дочку, произносит Умаров.

И на мгновение я удивляюсь его пониманию. Даже его человек не звонил в дверь, вероятно, чтобы не потревожить сон малышки.

И сейчас охранники замерли у порога в ожидании приказов своего босса, который надвигается на меня подобно танку, сверлит своими темнеющими очами, которые из дымчато-синих превращаются в два черных глубоких омута.