— Что но? — Умаров даже подается вперед, словно борзая след берет.

— Но случилось странное… Дверь не поддалась. Вике показалось, что она закрыта…

— Дверь закрывается на ключ? — поясняет Марат.

— В клинике все двери закрываются.

Умаров цокает языком.

— Но ни ты, ни твоя медсестра не закрывались на ключ, так?

— Да.

— В коридоре есть камеры. Вход просматривается?

Алина улыбается краешком губ.

— Лекс такой же помешенный на безопасности, как и ты, Умаров, так что вся клиника идеально просматривается и слепые зоны сведены к абсолютному минимуму.

Умаров кивает. Соглашается.

— Как вы выбрались? — уточняет советник президента.

— Помещение стало заполняться дымом… и я… я… попросила медсестру спрятаться с Мирой за стеной, на которой у нас медицинское оборудование, а сама… я бросила стул… в стеклянную стену. Дальше мы убежали. К вам.

Доктор Ставрова говорит спокойно, а я удивляюсь ее профессионализму и хладнокровию. Эта с виду хрупкая девушка смогла провернуть такое…

— Ясно, — отвечает Умаров. Выглядит он крайне задумчивым. Переводит взгляд с меня на Алину, затем опять фокусирует внимание на Мире.

И вновь раздается голос врача.

— Там система, Марат… не должна была дверь не поддаться… наоборот, при сигнализации автоматом все открывается, чтобы люди могли беспрепятственно эвакуироваться. По факту, думаю, закрытой оказалась только лаборатория… и это… это странно…

Разговор на этом заканчивается и остаток пути до дома Умарова у нас проходит в молчании. Изредка прерываемом переговорами Марата по телефону.

Из машины мне помогает выбраться охранник. Мира все так же спит на моих руках. Но стоит оказаться на улице, как дочка просыпается.

— Иглать… — одно слово и моя егоза готова ринуться в бой.

Улыбаюсь своей девочке и привлекаю внимание Умарова.

— Во внутреннем дворе есть беседка, — выдает скупо, но внимательными глазами изучает мое лицо.

— Можно я составлю вам компанию? — спрашивает Алина, улыбнувшись, но в этот момент доктор смотрит на мою дочку, словно разрешение спрашивает.

На дне ее светлых глаз я вижу цепкость, с которой она изучает моего ребенка, явно ищет последствия перенесенного стресса или же новую вспышку страха, но моя Мира лишь улыбается врачу и кивает.

Больше Умаров нас не задерживает. Советник президента выглядит хмурым и собранным и взгляда от меня он не отрывает. Смотрит так, что мороз по коже проходится, и я быстро поворачиваюсь к Алине, которая вполне себе ориентируется в доме Умарова и знает, где этот самый внутренний двор и как там оказаться.

Спустя несколько минут молчания мы, наконец, оказываемся в небольшом парке. С гамаками и летней верандой.