Джакузи манит своими габаритами, а я лишь улыбаюсь горько. Вспоминаю, как в своей прошлой жизни я лежала на груди мужчины в аналогичной и как он ласкал меня, нежно намыливая.

Наш первый раз был бурным, невыносимым, болезненно-сладким. Было много ласк и поцелуев, головокружения и невероятного ощущения наполненности…

— Оля моя… Ангел мой… Не отпущу тебя… Никогда… Моя ты…

Рат из прошлого нависает надо мной и заглядывает в глаза и что-то темное там вспыхивает, жадное, порочное.

— Моя. Запомни. Только моя. С этой ночи…

Вздрагиваю от воспоминаний и отгоняю их. Не время. Мне дочкой заниматься нужно.

С этими мыслями иду в сторону душевой и встаю под капли, намеренно делаю чуть холодноватой, чтобы выбить все ненужные мысли. Быстро обмываю себя, использую гель для душа Марата и стараюсь не думать, что это его душевая, его гель, его запах.

Он не оставил мне выбора, а ходить со следами мужчины на бедрах по дому я не намерена.

Быстро закрываю кран и выхожу, обматываюсь в чистое большое полотенце, которое здесь же лежит на серебристой полке, и стоит развернуться к дверям, как вздрагиваю.

Замечаю Марата. Стоит, опершись плечом о косяк, и за мной наблюдает. Опять невероятно собранный. Одетый в свежую выглаженную рубашку и идеальный костюм синего цвета, который невероятно идет его глазам, оттеняет.

На запястье из-под кромки манжета, перехваченного золотой запонкой, виднеются часы. Массивные. Крупные. Подходящие под широкое запястье мужчины.

Одного взгляда на такого Марата достаточно, чтобы понять, насколько мы из разных вселенных. От него исходят власть и деньги, а от меня…

— Сегодня у тебя запланирован поход к стилистам, косметологом и прочим.

Вскидываю в удивлении глаза, и Марат щурится.

— Как и говорил, на вечер к президенту отправишься в качестве моей спутницы. Надо соответствовать.

Он не спрашивает. Ставит перед фактом. Но уговор наш помню, поэтому только лишь киваю на его слова.

Становится не по себе находиться перед полностью одетым мужчиной в одном полотенце, поэтому я киваю и поджимаю пальчики на ногах.

Привычка так делать, когда смущаюсь. Наконец, не выдерживаю внимательного, оценивающего взгляда Марата и решаюсь просто убежать из ванной.

Пусть он преграждает путь, но я не хочу быть голой перед ним. Тем более что халат оставила у двери. Хочется схватить его и обмотаться с головой, чтобы его не видеть.

Порывисто направляюсь в нужном направлении, цепляю белоснежную махровую ткань, чтобы накинуть на плечи.

Но не успеваю.

Марат резко хватает меня, пригвождает к мраморной стене, обжигая лопатки холодом, полотенце сползает, не выдержав кульбита, а с моих губ срывается вскрик, когда Умаров накрывает мое горло ладонью, не сжимает, но от этого не менее страшно становится, когда в его глазах словно пламя зажигается и он спрашивает ледяным голосом: