— Раз уж вы советуете осваиваться, Юрий Степанович, не поясните мне, что это за ресторан — спросил я — он специальный, для своих? Меня сюда пускать будут, или нужен пропуск?

— Обычный московский ресторан — слегка удивился товарищ Иванов — вот, недавно снова открылся ресторан Тестова, туда-то так просто не попасть. По записи и сильно зарание. А таких ресторанов как этот, в Москве полно.

Потом пристально посмотрел на меня, и спросил:

— Что, память так и не просыпается?

Неопределенно хмыкнул. Моя память мне подсказывает про пять килограмм картошки, ударницам с Трехгорной Мануфактуры, в качестве поощрения. И про очереди за хлебом и керосином. И уж вовсе не про расстегаи с налимьей печенью.

— Повторюсь, Боб. Обживайся, осваивайся. И запомни, при любых странностях — немедленно обращайся ко мне или к Поскребышеву. И только потом ставь в известность Лозгачева. Впрочем, сам сообразишь, что к чему. Вот начнешь работать…

Покупка оружия в СССР оказалась пустяшным делом. Оружейный магазин, куда мы пришли после обеда, поражал воображение изобилием и разнообразием. К своему собственному удивлению, я, поглазев на Маузеры и Браунинги, и поумилявшись Вальтерам, как то незаметно для себя выбрал Кольт 1911. Товарищ Иванов на это чуть слышно хмыкнул.

Пожилой продавец, по виду из отставных, еще царских вояк, деловито кивнул и попросил паспорт. Потом, убедившись, что я заплатил семьдесят пять рублей в кассу, шлепнул в паспорт печать. Типа печати о прописке. О том, что у меня в собственности ствол, номер и модель. Тут же выдал разрешение на владение и ношение. Особо пояснив, что оно действует лишь при наличие паспорта. И все.

В общем, пистолет, два магазина с патронами, и кобура скрытого ношения на пояс, с эдакой клипсой, обошлись мне в восемьдесят пять рублей. Юрий Степнович посоветовал мне хранить оружие в сейфе на работе. На мой вопросительный взгляд, заверил, что сейф мне положен. А пока, отстреляй его в части, на полигоне.

С чем мы и расстались. Мой куратор взял извозчика, что стоял под знаком «Такси», и уехал в Кремль. А я, пошел назад в Кисельный, за своим авто, что я запарковал во дворе, возле своей квартиры.

Чашников был занят, и обратно я поехал один.

То есть, сначала я вернулся во двор, где оставил Кадиллак, и увидел с пяток мелких пацанов в красных галстуках. Они, под руководством дворника расставляли во дворе скамейки. На глухой стене соседнего дома был нарисован белый прямоугольник, метров пять на восемь. У стены напротив стояла полуторка, по виду кинопередвижка. Но, на бортах у нее было написано ' Телевидение'.