Потом это дело кто-то там сортирует, исходя из вот этих сопроводиловок, и других неведомых мне критериев, и лишь потом, меньшая часть этих бумаг,попадает к Поскребышеву. Который и доносит это до вождя.

Навсегда запомню первый отработанный мной фолиант. Товарищи с Дальнего Востока родили идею автономной области удэге. И протолкнули этот вопрос на рассмотрение в канцелярию СНК и ВС. Визовый лист был заполнен энергичными резолюциями народных комиссаров, их замов, и товарищей из аппаратов ЦК и Верховного Совета. Если коротко, то суть этих росчерков сводилась к простому- ' Да они там совсем о…уели! Других дел что ли нет⁈'. Поэтому, я с чистым сердцем рекомендовал вернуть это на доработку.

В принципе, если отстранится от специфики моего личного присутствия рядом с Калининым, то в работе референта — ничего сложного. Отработать поступившие документы, подобрать и выписать информацию или цитаты из книжек, для своего руководителя. Подготовить короткую справку, по тому или иному вопросу.

Но, в этой кажущейся простоте и незатейливости, были скрыты серьезные подводные камни. Кроме меня, на товарища Калинина работает достаточно большой аппарат. Своя референтура, куча стенографисток, машинисток, и разного рода помощников. Называется это «Особый Сектор Оргбюро» и возглавляется товарищем Поскребышевым.

При всей революционно-коммунистической сути власти в стране, вся эта шобла, как я уже и говорил, существует по древним законам внутренней борьбы и дворцовых интриг.

В моем случае, меня проверили на устойчивость уже спустя три дня после появления.

Я, только что отсидел ничего не понимающим истуканом за спиной Калинина, во время встречи того с непонятным мне товарищем Андреевым. Который, оказывается, член Политбюро. Вернулся к себе в закуток, и снова было приступил к изучению январского номера журнала «Военная Мысль». К Калинину приехал Рыков, и меня отпустили.

Но не успел я закурить сигарету, как курьер положил мне в ящик «входящие» пакет документов. Лениво потянулся, положил перед собой, и ничего не понял.

Кроме времени поступления в фельдъегерскую службу Кремля, шестнадцать тридцать, сегодня, аппарат Кремля не оставил ни одной пометки на этих документах. Что- невероятно.

Это был проект постановления Совета Народных Комиссаров. Сам документ был грамотным, деловым, и очень дельным.

В целях уменьшения количества детских домов в стране, для улучшения психологического состояния детей, и заботы о подрастающем поколении, предлагалось запустить программу усыновления сирот. Для стимулирования процесса, установить для усыновителей ряд льгот, как то — увеличение предоставляемого жилья, дополнительные выплаты, первоочередное санаторно-курортное обслуживание и еще ряд мер.