Следуя подсказкам, я вышел в место, где в девяностых была толкучка. Только базара, как такового не было. Скорее это напоминало какой-нибудь Савеловский, двадцать первого века, с поправкой на материалы, из которых построены павильоны..

Толкнув дверь павильона «Скобяные Товары», я, уже спустя пятнадцать минут, вышел обратно, нагруженный как верблюд.

Моей добычей стали — ведерный электрочайник, производства Московского Электролампового Завода. Спиртовка. Бутыль спирта. Турка, она же джезва. Трехкилограмовый мешок кофе в зернах. Кофемолка.

Подтянутый, доброжелательный продавец, в мгновение ока выяснил что я хочу, и объяснил мне, что на самом деле я хочу не только чайник. Нет, парень, я не слышал, что бы были чайники поменьше. Если хочешь, я узнаю, заходи через недельку. А потом, как то незаметно, я рассказал, что неплохо бы еще какой кофейник или турку.

В общем, свалив все это в багажник своего авто, я перевел дух.

Выруливая на Большую Грузинскую, чтоб не крутиться в переулках, я досадливо морщился. Цивилизация и технический прогресс развращают. Я даже не вспомнил о спиртовках и джезвах! Мое утро выглядело комично. Я с опаской раскочегаривал примус, ставил на него чайник, и убегал в ванную. Попив чайку, собирался и шел в ресторан, на углу переулка и Большой Лубянки. А там уже, заказывал кофе…

Заехав во двор, я резко затормозил, и, на привычное место запарковался с осторожностью. У одной стены двора, стояла телепередвижка. Напротив, у другой стены, с нарисованным на ней киноэкраном, стояли скамейки, заполненные жителями окрестных домов. Они продолжали подтягиваться на вечерний телесеанс, и я был вынужден едва ползти.

Не отвлекаясь на экран, вытащил покупки, запер машину и пошел домой.

С удовольствием установил чайник, наполнил водой и включил в розетку. Потом поставил на стол спиртовку, залил в нее спирту. И решил намолоть и приготовить кофе. А потом взять чашку, устроится за столом, зажечь настольную лампу, и продолжить изучение газет и журналов, за прошлые года.

Я уже понял, что эта реальность фантастически отличается от моей. А расхождения, на которые я наталкивался практически постоянно, вызывали иногда восторг, а иногда и тяжелое недоумение.

Но телефонный звонок поломал все планы. Собственно звонить мне могли лишь из Кремля, вызывая на работу. Чего, кстати, еще не случалось. Но это звонил Чашников. С ним мы весьма сошлись, на почве посещения Селезневских бань. Да и в Сенатском Корпусе мы виделись ежедневно, и, если получалось, весело обедали в компании девиц из секретариата.