— Отец говорит, — продолжал рассказывать Горчаков, — большой проблемой становится подобрать работника, чтобы работал, а не рассказывал, сколько в его Роде было великих деятелей…

Я сказал с тоской:

— Да разве это проблема? Вон проблема…

Я указал на тротуар, где среди прохожих чуть выделяется молодой парень, одет неброско, идёт с задумчивым видом, даже лужу не заметил, как прошёл по самой середине.

Горчаков проследил за моим взглядом.

— Ты о том парне?

— Да, — ответил я, — Диме Менделееве. Он семнадцатый в семье. Восемь его братьев и сестёр умерли во младенчестве, восемь дожили до совершеннолетия, и только двое до периода гнездования и кладки яиц.

Он кивнул, перевёл взгляд на меня, в глазах полное непонимание и ожидание.

— Эх, — сказал я с досадой. — Смотрю на тебя и думаю, зукариот ли ты вообще?.. В семье Менделеевых семнадцать детей!.. Было семнадцать. А они не бедные вечно голодные крестьяне! Отец директор гимназии, мать из богатой купеческой семьи, у неё стекольные заводы… не понял? Эх… Если уж богатые и зажиточные не могут уберечь детей от ранней смерти, то что о крестьянах? Из десяти рождённых, дай Бог, если выживают двое!

Он вздохнул, в глазах всё ещё непонимание.

— Юра, что тебе тревожит? Да, это печально, но везде так! И в просвещённой Европе…

Я поморщился, словно куснул лимона.

— Да при чём тут Европа? Люди не должны помирать в таком количестве!.. Вообще должны только от старости!

Вообще-то и от старости не должны, но об этом умалчиваю, и так смотрит, как дитя на скелет, действительно, прокариот какой-то.

Наконец он вздохнул и развел руками.

— Юра! Я вообще тебя не понимаю.

Я сказал раздельно:

— Чтобы Россия играла нужную ей роль, необходимо нарастить массу населения. Не меньше трехсот миллионов, это минимальная цифра, но лучше ближе к миллиарду. И тогда можно проводить колоссальные проекты…

Сюзанна посмотрела на меня пугливо и отодвинулась, а Горчаков нервно хохотнул, посмотрел дикими глазами.

— Юра! Ты чего?.. Ну и фантазии у тебя!.. Ладно, болезни — вот так взмахом руки победишь… а чем кормить даже пару сот миллионов? От голода, ранних заморозков и неурожаев мрёт населения больше, чем от родовой горячки!

Я ответил сдержанно:

— Знаешь, ответ ищут во всех странах. А у нас? Кто-то ищет, как повысить урожайность пшеницы, как сделать её зимнестойкой, как не дать ей полегать от засухи?

Он сдвинул плечами.

— Юра, откуда я знаю? Может, кто-то ищет.

— Кто-то, — ответил я с тоской. — Где-то и как-то… А над этим вопросом Государь Император должен ломать голову!.. И весь его совет министров. Или как он называется?