Глориана бросила на меня взгляд, полный ледяного презрения, сказала таким голосом, словно он прозвучал с поверхности тёмной звезды, где температура минут двести семьдесят три:
— Готовы? Пойдемте, надо спешить.
Девушки приотстали вроде бы нечаянно, мы с Глорианой оказались рядом, я поинтересовался на ходу:
— Ваше высочество, хочу поинтересоваться со всей почтительностью, вы презираете меня как нищего баронета или как просто вашего угнетателя ввиду нашей доминантности?
Она брезгливо дернулась, я видел в ней желание уйти от вопроса, но это выказать слабость и даже отступление, ответила так же холодно и на ходу, не поворачивая ко мне голову:
— Я никого не презираю за бедность или незнатность. Но презираю за отсутствие манер.
— Ага, — сказал я глубокомысленно, — просто хотел узнать, до каких границ простирается ваш суфражизм. Ну, чтоб не переступить черту.
Она смерила меня ледяным взглядом.
— У суфражизма нет границ!
— Ага, — сказал я снова и с удовольствием отметил, как её передергивает от «ага», ещё больше, чем Горчакова. — Но с победой суфражизма придется больше общаться с самцами… простите, мужским полом, что уже перестанут быть угнетателями, и вы как бы на равных. А это значит, уважать их тоже нужно на равных.
Её брови приподнялись.
— Уважать? Об этом говорить рано, пока не добьемся наших великих целей!
— Надеюсь, — уточнил я, — в конечную цель суфражизма не входит полное истребление мужчин? В любом движении есть правые и левые. Левые активнее всегда.
Она приподняла надменно нос, это позволило проигнорировать трудный вопрос.
У форта отметились у дежурного солдата, и всей группой прошли в сторону Щели Дьявола.
Я хмыкнул, вряд ли стоит мне когда-либо заморачиваться этой процедурой удостоверения личности. Под стелсом легко пройти даже в двух шагах, нужно только не топать и не шуршать, а вообще можно и без стелса зайти с другой стороны, как я уже делал.
Полупрозрачный купол вырастал с каждым шагом, наконец Глориана остановилась, повернулась к нам, высокомерная и властная.
— Заходим по моей команде, — сказала она повелительно. — Защиту активировать, оружие наготове, но не двигаться, пока зрение не приспособится…
Я быстро прервал:
— Ваше высочество, мы не договаривались, что будете командовать, совершенно не интересуясь мнением команды.
Она округлила глаза.
— Как это?
— За первый рейд, — напомнил я с великим терпением, разговаривать с женщиной надо отчётливо, внятно и лучше на пальцах, — вы, ваше высочество, получили всё, что хотели. Светский раут, восторги, почетный член суфражизма… и что-то ещё. Мы в расчете, вы это приняли.