— Спасибо, — ответил я, — мне в самом деле для родителей. Но не травы… и даже не готовые напитки. Есть у вас мерные весы, тигель, малый куб для перегонки?
Он улыбнулся с пониманием, как коллега коллеге.
— Юноша, вам нужно не в зелейную, а в инструментную. Она рядом, в соседнем доме. Только уже закрыта, но завтра с десяти утра…
— Спасибо, — откланялся я. — Всего доброго!
Часть первая Глава 7
Не пойдет, мелькнула мысль. Завтра в десять утра я буду за воротами, в паре десятков километров от города. Я быстро шагал обратно к постоялому двору, выбрав на всякий случай другую дорогу. Жаль, что ничего не купил, хотя, что жаловаться, в дороге всё равно не смогу аптекарить, а в столице, думаю, найду не одну лавку с инструментами для изготовления зелий.
На тёмное небо медленно и величаво всплыла из-за чёрных вершин деревьев полная луна, яркая и блистающая, озарила холодным светом мир.
Но я и без её света отчётливо видел как уже перед самым постоялым двором навстречу вышли трое крепких парней, один из них настоящий гигант, моего роста, но шире почти вдвое, а руки толще чем у меня бедра.
Я чуть не протер глаза, это что за дежавю, только что были почти такие же! Ну всё те же три богатыря. Ну что за полное отсутствие фантазии? Скорее бы в столицу, там должно быть поразнообразнее, аристократы, дуэли, шпаги, принцессы…
Схватки я не боялся, адаптируюсь быстро. Тело мое намного крепче, как и скорость, а что не падаю в обморок, так это чистая психология: эти тупые ублюдки, что ничего не умеют кроме, как бить, унижать, издеваться и причинять увечья… не заслуживают человеческого отношения.
Гигант вышагивал впереди, мощный, как носорог, я за три шага уловил как от него нестерпимо мощно шибануло брагой, луком и гнилыми зубами.
Я смотрел на него как бы ничего не понимающими глазами, а он вытянул руки, оскалил зубы в злобной ухмылке.
— Это ты, вошь, — прогремел он могучим голосом, — что посмела перечить моему хозяину?
Господи, мелькнула мысль, что за такой послушный холуй, а он подошел ближе и ухватил меня за горло обеими руками.
— Какой ты… грубый, — прохрипел я.
Он стиснул пальцы, глаза выпучились, из приоткрытого рта показалась слюна.
— Сдыхай… же…
Я продолжал смотреть ему в глаза.
— И тебе не стыдно?
Он стиснул сильнее, запыхтел, переступил с ноги на ногу. Я сказал с укоризной:
— Господь завещал любить ближнего… Ты безбожник, да?
Он пропыхтел:
— Да что ты…за…
Мне стало труднее дышать, пальцы всё сильнее вдавливаются в мою плоть, не помогает даже уплотненная кожа и усиленные мышцы шеи, силен гад.
— Покайся, — прохрипел я, — ещё не поздно…