Она с неодобрением поджала губы, однако глаза лукаво блеснули.
— Когда мужчина голоден, к его манерам нужно относиться снисходительно. Хотя обидно, мы не решили ещё высокодуховный вопрос о существовании Бога, а вы уже хотите есть!
Часть третья Глава 6
Официант поставил передо мной на тарелке кусок говядины в два пальца толщиной, румяная корочка с обеих сторон, а когда я, вооружившись ножом и вилкой, отделил первый ломтик, из розового разреза пахнуло пьянящим ароматом, крохотные пузырьки жира вздуваются и тут же тают.
Я отправил ломтик не в рот, а в пасть, блаженство, нежнейшая говядина на коричневой горке гречневой каши, блестящей от масла, разваристой и следом прожаренной, ну кто сказал, что жизнь не хороша?
Иоланта со снисходительной усмешкой наблюдала, как я ем, воспитанный человек не должен выказывать голод, мы же люди, а не животные, я всё понимаю, но в то же время чувствую, ей нравится мой аппетит, это значит, я здоров, а мужчина обязан быть здоров и готов к защите своей барышни.
Краем глаза видел как в кафе вошли трое парней в форме нашей Академии, а во главе, глаза б мои не видели, Демидов. Я даже наклонился над тарелкой в надежде, что не заметит, но он, прежде чем сесть, мазнул взглядом по всему помещению, лицо дернулось и напряглось, заметил, гад.
Иоланта, красивая и пахнущая весной, несмотря на осень во дворе, беспечно щебетала в ожидании кофе и круассанов:
— Вадбольский, вы совсем аскет, знаете? Все ваши парни при каждой возможности толкутся на нашей половине двора, а вы ни разу…
Я с удовольствием дожрал бифштекс и с помощью ломтя хлеба доловил последние комья каши и отправил в рот.
Официант возник, словно из воздуха, забрал настолько чистую тарелку, что и мыть не надо, а я жестом велел подавать кофе и круассаны.
Иоланта рассматривает меня с живейшим интересом, дивно хорошенькая, свеженькая и цветущая, а низкое декольте зазывно демонстрирует верх красиво очерченных вторичных признаков.
— По жизни я однолюб, — сообщил я и посмотрел на её сиськи, — хотя бывают сбои.
Она красиво расхохоталась, показывая не только белоснежные зубки, но и чувственный красный ротик.
— Ой, вы так оригинально ухаживаете!
— Я могу, — ответил я и лихо подкрутил несуществующий ус. — Хотя могу и по роже получить, но могу и… Я же реалист, что мне с того, полон стакан наполовину или наполовину пуст, для меня важнее, что в стакане.
— Хм, — сказала она и посмотрела оценивающе, — какой же вы реалист, если всё ещё одиночка? Нужно прибиться к какой-то группе, так легче подниматься по ступеням.
— Потому вы в группе Глорианы?