— Поздравляю, — сказал я как можно радушнее, в самом деле это великое событие, зря хамлю, никто из женщин не ходил в Проходы, имена первых будут на скрижалях и ещё на чём-то, тоже важном и почетном. — Вы в самом деле молодцы… и ломатели старых устоев.
Она кивнула и сказала заговорщицки:
— Глориана планирует устроить грандиозный прием в честь этого мирового события! Оно в самом деле мировое, не кривитесь.
— Не кривлюсь, — заверил я поспешно. — Никто и никогда раньше, вы первые. Вы и многим мужчинам утерли носы.
Она довольно улыбнулась.
— Вот-вот. Кстати, очень возможно, вы тоже будете приглашены.
Я отшатнулся.
— Чё-чё?
Она горестно вздохнула.
— Ну вот, об этом она и говорила. Говорит, можете опозориться и всех нас опозорить. Ладно, мы уже прикинули, что нужно сделать. Сейчас вы любезно и почтительно приглашаете меня после занятий попить кофе в ближайшем кафе. И там мне предстоит решить…
В её глазах были насмешка, интерес, и странные огоньки, то ли хочет, чтобы опозорился, то ли напротив, желает мне выдержать трудный экзамен светского этикета.
— Ну да, — пробормотал я. — Интересно девки пляшут…
Она кивнула.
— Хорошо, подумаю над вашим любезным и почтительным приглашением выпить с вами чашку кофе в ближайшем от Академии кафе… но не кафешантане, как вы подумали, вижу по блудливым глазкам! Вы это хотели сказать… и сказали предельно учтиво? Ой, какой вы, баронет, настойчивый! Прям, как настоящий барон!
— Ага, — ответил я, хотел вытереть нос рукавом, но решил, что пока не надо. — ещё как пригласил. А вы, значит, поломались и великодушно согласились?
— Понятливый, — похвалила она. — У нас ещё две лекции, у вас, думаю, примерно так. Если нет, то у кого закончится раньше, ждет. Всё усвоили, баронет?
— Надо бы записать, — пробормотал я и почесал в затылке, — а то всё так сложно… Хорошо, так и сделаем. Я пригласил, вы изволили согласиться, такой вот у вас странный выверт, даже каприз.
— Именно!
— И там, за чашкой кофе, вы решите, пригласит ли меня Глориана, как участника вашей блистательной экспедиции в неведомое?
Она мило ухмыльнулась.
— Грубо сказано, но верно. Глориана доверила мне решить этот деликатный вопрос.
— Обещаю, — сказал я, — не ковырять в носу и не сморкаться в скатерть. Если застелют чистой, конечно.
После этого обе лекции слушал вполуха, всё равно всё пишется на зеттафлопник, прикидывал, что надеть и обуть, чтобы не выглядеть, как эти разукрашенные бараны, но в то же время соответствовать здешним нормам.
К счастью, у меня в шкафчике одежда на все случаи, это чтоб сразу мог, не забегая домой для скучной процедуры переодевания.