Она возразила с особенным апломбом:
— Но у нас тогда всё так хорошо получилось!
Я сдвинул плечами.
— Даже не разочарованы? А по мне так ничего и не было. Подумаешь, трех простых ящериц убили! Ну, ладно, упитанных Неинтересно. Вы же хотели пройти дальше и глыбже? А в неизвестном самецы ориентируются лучше и быстрее. Это наша самцовая фича. Ну, особенность, говоря по-сибирски.
Она нахмурилась.
— Это оскорбление?
— Эх, — сказал я беззлобно, — как же хочется послать вас на хрен, ваше высочество, но язык не поворачивается послать такую красивую женщину, а вы красивая, вынужден признаться, хоть и не хочется. Даже очень красивая, это я так, через силу. Давайте лучше так, в виду того, что я уже ходил в эти Щели в одиночку и не получил даже царапин… то наш отряд подчиняется мне, как самому опытному. А на выходе я первым всем скажу, что рулили вы, ваше высочество, а я за вами сумочку в зубах носил. Это в интересах суфражизма, ваше высочество!
Она помолчала, на лице сначала появилась ярость, перешла в злость, в простое раздражение, наконец после глубокого размышления мотнула головой.
— Не пойдет.
— Почему? — спросил я. — А, почетный член, простите за вульгарное выражение, член суфражизма, первая женщина, дважды побывавшая в Проходе… снова простите за двусмысленное… да ещё во главе группы?
— Нет, — отрубила она. — Вадбольский, так у вас будет рычаг влияния на меня и всех нас. А такое недопустимо никому и нигде!.. Да и вообще… Это как-то недостойно дворянина, не чувствуете, баронет?
Я буркнул:
— Так это я чувствую, но княжне любые приличия, думаю, до стеариновой свечи. Суфражистка вы или тварь дрожащая? Соглашайтесь… Сами понимаете, мне моя жизнь дороже, чем снисходительное похлопывание по плечу со стороны княжны, да ещё и сложенным веером.
Она с минуту сверлила меня полным негодования взглядом, я смотрел нагло, если ты суфражистка, то начинай жить в мужском мире, чтобы завоевать там и для женщин место.
— Хорошо, — произнесла она холодно, — в случае опасности можете перехватывать лидерство. Но только на один раз. И никто не должен знать. Я на это иду только в интересах нашего великого дела победы суфражизма!
Я широко улыбнулся.
— Заметано, ваше высочество. Я захожу, а через минуту можете и вы все четверо.
Иоланта сказала с недоверием:
— За минуту глаза не привыкнут!..
— У меня артефакт, — сказал я загадочным тоном и шагнул через подрагивающую стену аномальных испарений.
Посмотрим, что это за Синяя Щель Дьявола, из которой ещё никто не вернулся.