Иван ахал и дивился, а я смотрел и с радостно-тревожным чувством старался угадать, что же увидим на том конце дороги, в Санкт-Петербурге. Век пара или уже электричества?
Я раньше замечал, что люди в общих и плацкартных вагонах, как только садятся в поезд, сразу же начинают есть. Те, что в купе, идут в ресторан и первым делом начинают пить. Пассажиры спальных чаще заказывают еду с доставкой в купе, но некоторые всё же идут в ресторан, чтобы не просто поесть и выпить, но и посмотреть по сторонам, а то и кому-нить начистить хлебало.
В этом поезде нет ни общих, ни плацкартных вагонов, а помесь купейных со спальными. Простой народ ещё не дорос до путешествий по железной дороге, а остальные могут заплатить за роскошь, не важно аристократы или богатые купцы.
Как ни странно, сдержаннее всего ведут себя аристократы высоких фамилий. Это я заметил ещё на станции, хотя там вряд ли князья высшего круга, а потомство недавнего промышленника из крепостных крестьян Демидова можно не считать.
Последними из постоялого двора вышли степенно и с достоинством люди в аккуратно пошитых сюртуках и камзолах, которые носят люди либо на государственной службе, либо просто потомственные дворяне, которые умеют пристойно держаться, пристойно одеваться и пристойно выглядеть.
Они же последними и без спешки поднимались в вагоны, здесь именно поднимаются по крутой металлической лестнице, причем нижняя ступенька довольно высоко над землей, некоторых приходилось подсаживать.
До эпохи перронов, когда в вагоны не поднимаются, а переходят. далеко.
Наконец паровоз засвистел, да так мощно и пронзительно, что лошади на привокзальной площади в ужасе заржали. Многие подпрыгнули и попытались выскочить из оглобель, одна рухнула и судорожно била копытами по воздуху.
— Лошадь, успокойтесь, — крикнул я в распахнутое окно, — все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь!
Вагоны дрогнули, подаваясь назад, качнулись и медленно-медленно двинулись за тянущим их паровозом. Здание вокзала и все амбары так же неспешно поползли в обратную сторону, очень медленно набирая скорость, но, когда вокзал остался позади, Иван в изумлении покрутил головой.
— Как же… Быстро. Никакая коняка не угонится!
— Да, — согласился я, — даже есенинский жеребенок. Дверь не запирай, сейчас зайдет проводник проверять билеты.
Он посмотрел на меня опасливо.
— Ваша милость… вы уже ездили на таком?
— Ты уже спрашивал, — напомнил я. — В умных книгах читал. Ты же видишь, какое у меня умное лицо?
Часть первая Глава 9
Проводник по распоряжению начальника поезда сообщил, что до Санкт-Петербурга осталось всего пять тысяч верст. Займет это всего две недели, вот такой скоростной поезд, потому рекомендуется закрывать окна занавесками. А то могут головы закружиться от мелькания настолько, что особо чувствительные натуры сойдут с ума, а тех, у кого проблемы с сердцем, могут удавить грудные жабы.