Двое мрачного вида искусников, у меня язык не поворачивается назвать их магами, скучающе смотрели на свои пластинки в руках, такого же цвета, как плита подо мной, только размером с ладонь, оба синхронно, как два Ивана из ларца, покачали головами.
Я спросил с надеждой:
— Что, совсем мало?
Один из магов ответил нехотя:
— Нуль.
Второй добавил вежливо:
— Даже намека нет, что вообще-то не удивительно, вы не расстраивайтесь. Даже в благородных семьях, что старательно накапливают способность к работе с магией из поколения в поколение, таких мало.
Я сказал горько:
— Простите, что занял ваше время. Пойду топиться.
Оба кивнули с полнейшим одобрением, мол, таким туда и дорога.
Часть вторая Глава 7
На большой перемене, когда мы втроем вышли из столовой, довольные и сытые, к нам наперерез двинулся крупный и массивный старшекурсник, я узнал в нём одного из тех, кто вчера сопровождал двух курсисток и рассыпа́лся в комплиментах.
Лицо нахмурено, глаза полыхают гневом, а из ноздрей едва не вылетают клубы дыма.
Я вздохнул, сказал вполголоса:
— Топайте на занятия. Я вас догоню.
— Но, — сказал Толбухин, однако Равенсвуд с силой потащил его за рукав, и Толбухин умолк.
Старшекурсник остановился передо мной, загородив дорогу.
— Ты, скотина, — прошипел он, — ты осмелился опозорить нас перед лицом княжны Глорианы!.. И её подруги Иоланты!
Я буркнул:
— Не надо было хамить.
Он прорычал:
— Тебе? Тебе, ничтожество?.. Да я тебя…
— Ну-ну, — сказал я, — давай-давай. И ты соплями умоешься.
Он вперил в меня бешеный взгляд.
— Думаешь, и со мною пройдет, как с виконтом Красавцевым?.. Ты застал его врасплох!.. Меня не застанешь!.. Я, граф Клингхоффер, вызываю тебя на дуэль!.. Или на коленях попросишь у меня прощения за вчерашнее! И отделаешься всего парой пощечин!.. Ну и сапогом по харе. Зато будешь жить.
— Принимаю, — ответил я коротко, — выбор оружия за мной?
Он сказал обрадованно:
— За тобой!.. Молодец, даже калекой быть лучше, чем увильнуть от дуэли.
— Тебе виднее, — ответил я. — Эй, ребята, кто побудет секундантами? Мы тут быстренько, все свои, успеем до звонка.
Сразу несколько голосов вызвались быть секундантами графа, моим секундантом никто не хотел назваться, наконец подошёл тот курсант с породистым лицом, у которого даже мундир из самого дорогого в империи сукна, зачем это ему надо, тоже выпендреж для избранных?
— Я, — произнес он хорошо поставленным голосом, — я буду секундантом баронета Вадбольского.
Тут же несколько человек восхотели быть надзирателями поединка, один оттеснил других и обратился ко мне:
— Вас вызвали, выбор оружия за вами.