Он вздохнул, развел руками.
— Да что ты такой недоверчивый?.. Хотя понимаю, понимаю. Раз ты отличаешься, тебя и будут гнобить. А ты в ответ огрызаешься на всех и любому готов дать сдачи. Даже заранее. Но я не враг. Пусть и не друг, но так… сочувствующий.
Часть вторая Глава 14
Конечно, по престижности в Академии первым идет военный факультет. Как ни крути, но в мире, раздираемом войнами, самыми заметными являются полководцы, герои-воители, создатели крепостей и умелые стратеги.
Все они начинали с военных училищ, а потом медленно, а кто и быстро, росли по чинам и званиям.
Инженерный факультет успехом не пользуется, хотя именно инженеры и составляют основную силу и мощь страны, обеспечивают её выживаемость и благосостояние. Но это и понятно, я ещё застал время, когда самыми известными в моем мире людьми были клоуны и артисты.
Факультет лекарского мастерства самый немногочисленный, ну что поделаешь, дикое время. Кстати, на Лекарский с этого года разрешили принимать женщин, что обрадовало курсантов, но вызвало раздражённые толки в обществе, и, конечно, всячески противится Церковь.
В старые времена, когда знаний было с гулькин хвост, каждый человек мог вмещать их все на свете. С развитием науки только гении могли охватить все открытия, такими были, к примеру, Ломоносов и да Винчи, но дальше уже началась специализация, и детей к ней начали готовить загодя, старались понять, кто к чему больше расположен. Одного учили владеть в совершенстве оружием, другого лечебному умению, третьего магии, а когда и магию начали узнавать всё больше, там тоже началось разделение на боевиков, лекарей, магов огня, магов льда…
Толбухин учился торговле, Равенсвуд, как истинный немец, совершенствовал навыки обращения с оружием, изучал секреты фортификации, как-то спросил меня, застав врасплох:
— Вадбольский, у тебя какая особенность?
Я подумал, сдвинул плечами.
— Не знаю. Наверное, прогноз.
Он помолчал, но я видел как его брови приподнялись и там застыли.
— Прогноз?.. Это что за особенность?
Я опять шевельнул плечами.
— Ну-у… как тебе… попонятнее, прогнозом убить трудно, но других у меня вроде бы нет.
Он окинул меня взглядом бесконечно брезгливой жалости.
— Несчастный… Как же тебе не повезло. Ну ничего, в услужении тоже нужны расторопные и грамотные. Если начнешь служить мне с этого дня, я возьму тебя… может быть… ну, ты продолжишь служить и тогда, когда займу высокие посты…
— Ух ты, — восхитился я. — Добрый ты, паря. Это потому, что наши койки рядом?
Он кивнул с самым серьёзным видом.
— Буду подниматься я, поднимешься и ты. А я поднимусь, я упорный.